Читаем Орбита смерти полностью

Ключевой фрагмент данных, вводимых в навигационные компьютеры, – координаты точки высадки. Когда «Персьют» за виток до прилунения ЛМ пройдет точно над выбранным местом, Майкл измерит следящим телескопом точные углы. Информацию эту он прибавит к данным с радара слежения за КМ и земной антенны – и передаст компьютеру «Бульдога». Наилучшие доступные сведения для начала прилунения.

Светлана, глядевшая, как занимается восход над далеким горизонтом Луны, почувствовала прикосновение к плечу. Астронавт стащил перчатки и теперь скидывал шлем. Он жестом показал ей сделать то же самое. Ну да, расстыковка окончена, это и впрямь разумно. Некоторое время можно насладиться комфортом, затем придется опять влезать в скафандры для высадки. Она проследила, куда Чад кладет перчатки – внутрь шлема на полу, – и сделала то же самое.

Бросила быстрый взгляд на его лицо и задержала, осознав, что внимание Чада полностью сосредоточено на приборах. Его без труда можно было перепутать с ребятами из ее родного двора: круглое лицо, высокие скулы, глубоко посаженные глаза. Откуда родом твоя семья, а, американец? Она не помнила, какая у него фамилия.

Чад внезапно развернулся и перехватил ее взгляд. Потом прицельно указал на гарнитуру НАСА на голове у Светланы и затем флаг США на плече бывшего скафандра Люка.

– Не переживай, цыпочка, – изрек он, – я не забуду, кто ты и что ты.

Она нахмурилась. Светлана не поняла сказанного, однако тон ей не понравился.

Чад издал короткое презрительное фырканье.

– Ты просто сиди и наслаждайся поездкой. Следи, как лучший в мире спец этим занимается.

Он поразмыслил, не ввернуть ли русские словечки, чтобы еще сильнее смутить ее, но передумал. Козыри лучше всего попридержать в рукаве, напомнил он себе. Да и преимущество, даруемое скрытным пониманием слов русских, ему еще может пригодиться.

* * *

Каз в ЦУПе следил, как таймер отсчитывает время, оставшееся до момента, когда «Персьют» и «Бульдог» выскочат из-за Луны. Он покосился в летное задание: на этом витке от них требовалось только обновить данные слежения и проверить системы. А когда «Бульдог» уйдет за Луну снова, он включит двигатели и начнет снижаться. Каз перепроверил ожидаемое время: 11:17 по центральноамериканскому стандартному, время ленча в Вашингтоне, 08:17 вечера в Москве. Советские, должно быть, засиживаются допоздна, чтобы с космонавткой поговорить.

Пора.

– «Аполлон-18», это Хьюстон, вы уже бы должны снова увидеть свою родную планету. Как слышите нас?

Майкл ответил первым:

– «Персьют» слышит вас громко и четко, Каз. Счастлив отчитаться, что расстыковка выполнена успешно.

– «Бульдог» – Хьюстону. У нас пять из пяти. – Это он про силу сигнала и разборчивость голоса. Чад, как обычно, предпочитал рапортовать о радиосвязи на военный манер.

– У нас аналогично. Вы через шестнадцать минут над местом высадки проходите, можете рассмотреть как следует. И, «Бульдог», нам от вас нужны данные по ИУС.

ИУС – это была инициация управляемого снижения, маневр активации двигателя, который позволит «Бульдогу» сбросить высоту с шестидесяти миль над поверхностью до шести в ходе подготовки к окончательному снижению.

Чад отстегнул с приборной доски летное задание и схватил уплывший было следом за ним карандаш – тот был привязан на нитке.

– «Бульдог» готов к приему.

Каз старательно зачитал длинную последовательность чисел, означавших момент запуска двигателя, ориентацию корабля и сведения на случай прерывания. Инженеры-навигаторы ЦУПа с критическим видом выслушали Чада, повторившего ее, а когда он замолчал, быстро отозвались:

– Руководитель, контроль: приняли без ошибок.

Джин Кранц поднял большой палец и показал Казу.

– Вы приняли без ошибок, «Бульдог». Когда будете готовы, мы бы хотели проверить связь с космонавткой.

Чад покосился на нее.

– Она слушает.

Каз сделал знак переводчику и начал:

– Старший лейтенант Громова, говорит Хьюстон, как слышите нас?

Светлана вскинула голову, заслышав русскую речь в гарнитуре. Чад указал ей тумблер, который следовало переключить на панели управления.

– Слышу вас ясно, – ответила она.

Каз выслушал перевод и кивнул:

– И мы вас четко слышим, Светлана. Тут все время присутствует переводчик, так что при желании можете задавать вопросы. А как только окажетесь на поверхности, мы вам сеанс связи с Москвой организуем для официальных поздравлений.

Она прислушалась к переводчику.

– Поняла, – ответила она.

Она всю взрослую жизнь служила в авиации и не любила попусту болтать по радиосвязи. Да и в обычном разговоре, если уж на то пошло.

Пока она говорила, Чад смотрел на нее.

– Какой противный язык, – сказал он, покачав головой.

Она прищурилась и глянула на него, не понимая, что его не устраивает.

– Что? – спросила она.