Читаем Оранжерея полностью

– Во-первых, смотри, чем мы занимаемся на выдаче. Мы должны следить за тем, кто какие книги взял и когда их должны вернуть. Это самое простое, с чего можно начать. Итак. – Она протягивает мне кофейную кружку. – Ты вообще что-нибудь знаешь о библиотечной работе?

За это утро я узнаю, что «библиотечная работа» охватывает настолько огромную область управления информацией, что еще в темные века, до того, как библиотеки стали самоорганизующимися системами, люди посвящали всю свою (правда, недолгую) жизнь изучению теории, как лучше ими управлять. Ни Яна, ни я и отдаленно не квалифицированны, чтобы быть настоящим библиотекарем темной эры, с их эзотерическим мастерством каталожных систем и дополняемых словарей классификации информации, но можем управлять небольшой муниципальной библиотекой и справочным отделом, немного повозившись и заручившись терпением. Кажется, у меня есть некоторые исторические навыки в этом направлении, и, в отличие от моего опыта дуговой сварки, я не лишилась их всех в ходе чистки памяти. Могу с ходу понять метод десятичной классификации и то, что у каждой книги есть «паспорт» в конверте внутри передней обложки, который нужно забрать, когда ее выдают во временное пользование. Для меня все это определенно имеет смысл.

Лишь во второй половине дня, когда мы получили в общей сложности пятнадцать возвратов и зарегистрировали посетителя, который позаимствовал две книги (о культуре ацтеков и о кормлении хищных растений), я начала задаваться вопросом, зачем вообще в симуляции экспериментальной реальности что-то столь экзотическое, как постоянная должность библиотекаря.

– Понятия не имею, – признается Яна за очередной чашкой кофе в комнате отдыха, вытянув ноги под шатким деревянным столом, выкрашенным в белый цвет. – Иногда у нас очень небольшой приток посетителей. Но после шести, когда все возвращаются с работы, бывает хлопотно. Так-то во мне нет особой необходимости – непись спокойно бы со всем тут управился. Я подозреваю, что это больше завязано на поиск работы для людей, которые в ней нуждаются. Один из недостатков эксперимента. Мы не живем в замкнутой экономике, и если людей постоянно не обеспечивать работой, все развалится. Так что у нас ситуация, когда дирекция эксперимента делает вид, что платит нам, а мы делаем вид, что работаем. По крайней мере, пока не будут объединены все приходы.

– Ты про группы испытуемых? Что, сюда еще кого-то закинут?

– Я так слышала. – Яна пожимает плечами. – Они запускают нас малыми группками, чтобы мы лучше узнали соседей, прежде чем сообщество будет собрано – и все тут развалится.

– Немного пессимистично, а? – спрашиваю я.

– Может, и так. – Яна щерится в неуверенной улыбке. – Ну, зато реалистично.

Полагаю, Яна мне понравится, пусть даже чувство юмора у нее странное. Рядом с ней я чувствую себя комфортно. Да, мы точно славно сработаемся.

– Так, а как быть со всем остальным? С секретным архивом, компьютером?

Яна отмахивается.

– Просто имей в виду, что Фиоре приходит сюда раз в неделю и ты должна будешь открыть ему ту комнатушку и оставить его там на час или два. Если он хочет взять какие-либо бумаги, запиши, что он берет, а затем напомни ему вернуть это.

– Кто-нибудь еще?

– Ну… если епископ появится, дашь ему доступ во все помещения. – Она кривится. – И не спрашивай меня о компьютере. Мне никто не рассказывал, как им пользоваться, и я не очень понимаю эту штуку, но, если хочешь возиться с ним от нечего делать – валяй. Только помни, что все твои действия на нем сохраняются в логах. – Яна ловит мой взгляд. – Да, реально – все, – выделяет она голосом.

Мой пульс учащается.

– На компьютере? Или… вообще в этих стенах?

– Возможно, отмечается даже то, на каких страницах люди открывают книги, – тихо проговаривает она. – Ты заметила, что все они – в твердых обложках? Ты удивишься, но и в темные века технология позволяла создать миниатюрные устройства слежки. Их можно прятать в корешках книг и определять, на какой странице читатель находится. И все это – без нарушения протокола.

– Но ведь протокол… – Я осекаюсь.

Технически телевизор не кажется слишком сложным устройством, но так ли это на самом деле? Из чего он реально состоит? В нем должны быть либо камеры, либо очень сложная система визуализации…