Читаем Оракул мертвых полностью

— Я не знаю, — сказал Ари, поворачивая ключ в замке и снова трогаясь в путь. — Клянусь тебе, я не знаю, но уверен, мы еще увидим его. А теперь ложись, нам нужно ехать.

Клаудио свернулся клубком на сиденье, упершись коленями в сведенный спазмами живот, закрыв лицо руками, сдерживая плач отчаяния и ярости, безутешной боли и бесконечного одиночества.

Прошел час или два, а быть может, всего несколько минут — он не мог определить, — машина остановилась, и Ари открыл перед ним дверь, чтобы помочь выйти.

— Мы приехали, сынок, пошли, обопрись на меня.

Телефонный звонок прервал мрачные мысли капитана Караманлиса; он сидел в своем кабинете, перед ним лежал едва надкусанный бутерброд и стоял стакан минеральной воды. Он поднял трубку:

— Главное управление полиции, слушаю.

— Это доктор Псаррос из муниципальной больницы Кифиссии, я хочу заявить о подозрительном случае.

— Говорите, это капитан Караманлис.

— В субботу вечером к нам привезли умирающего. Из его документов следовало, что это профессор Периклис Арватис, инспектор Департамента античных ценностей. Несмотря на все наши усилия, нам не удалось спасти его: он скончался через час после того, как поступил сюда. Человек, доставивший его в больницу, через некоторое время вернулся и попросил разрешения увидеть труп, но он странно вел себя, и я дал знать окружному комиссару, а когда явился агент, чтобы проверить обстановку, тот человек пропал, не оставив никаких следов. Мы не можем понять, какие обстоятельства привели пациента в столь безнадежное состояние.

— Как звали того человека?

— В приемной он сказал, будто его зовут Аристотелис Малидис, но, быть может, это ненастоящее имя.

— Вам удалось установить причину смерти?

— Остановка сердца. Мы просили разрешения на вскрытие, но, учитывая обстановку… Судебный врач пока не может заняться нашим делом.

Караманлис записал все в своем блокноте.

— Вы сказали, «Малидис». Я постараюсь узнать о нем что-нибудь. Перезвоню вам, если мне понадобится дополнительная информация. А комиссар Кифиссии?

— Думаю, он не может заниматься этим делом: комиссар находится под следствием, скорее всего из-за своей позиции в отношении операции по зачистке Политехнического. Поэтому я позвонил вам.

— Вы правильно поступили, доктор. Благодарю вас. Спокойной ночи.

— И вам спокойной ночи, капитан.

Караманлис тут же вызвал коммутатор:

— Разыщи мне генерального директора Департамента античных ценностей. Это на Клеоменис Иконому.

— Но, капитан, все учреждения уже давно закрыты.

— Черт возьми, так найди его дома. Говори от имени Министерства образования. Может, мне еще и сморкаться вас учить?

— Но там тоже ответят только швейцары и охрана.

— Вытащи из постели какого-нибудь генерального директора, проклятие! Пусть подтвердит тебе, что у них есть инспектор по имени Арватис… да, Периклис Арватис. И некий Аристотелис Малидис… Нет, я не знаю, в какой он должности. Ну вот, молодец. Позвони мне, как только что-нибудь узнаешь.

Караманлис схватил свой бутерброд и принялся неохотно жевать его, время от времени запивая глотком минеральной воды. У него словно бы возникло предчувствие, что это странное происшествие может каким-то образом вывести его из затруднительного положения, в котором он находился. Проклятый проныра этот Богданос, и опасный к тому же. Караманлис собирался навести справки на его счет, как только будет возможно. У него как-никак есть друзья в Министерстве обороны. Телефон снова зазвонил.

— Итак, ты что-нибудь узнал?

— Нет еще, капитан. Я звоню вам подругой причине. Здесь молодой человек, иностранец, и он непременно хочет поговорить с начальником управления. Он говорит, это срочно и крайне важно.

— Ты знаешь, кто он?

— Говорит, его зовут Норман Шилдс.

— Ты сказал: Шилдс? Ш-И-Л-Д-С?

— Именно так.

— Пропусти его. Я немедленно его приму.

— Проходите, господин Шилдс, господин Нортон ждет вас в своем кабинете. — С этими словами чиновник двинулся по пустынным коридорам посольства Соединенных Штатов, потом остановился перед дверью с надписью «Атташе по культуре» и постучал.

— Войдите! — донесся голос изнутри.

— К вам господин Джеймс Генри Шилдс, мистер Нортон.

— Проходите, Шилдс, располагайтесь, я ждал вас с нетерпением. Как продвигаются дела?

— Проклятие, полковник, условия оказались совсем не такими! Из-за вас я попал в ужасное положение. Я в этом не участвую. Всему есть предел, есть принципы, которые следует соблюдать, проклятие. Мы — не преступники. Что это вам взбрело в голову работать с этой свиньей Караманлисом?!

Сердечное выражение, с каким полковник принял своего гостя, внезапно исчезло:

— Эй, Шилдс, осторожней выбирайте выражения, иначе я велю своим людям вышвырнуть вас отсюда без особых церемоний. Ваше учреждение поручило вам сотрудничать с нами, а нам нужна определенная информация. Если она у вас есть, сообщите мне все, что знаете, а потом проваливайте. Я сыт по горло вашими выходками и капризами. Если это ремесло не для вас, запишитесь в бойскауты и больше не морочьте мне голову, черт возьми!

Шилдс пришел в себя, сдерживаясь.