Читаем Opus Vivendi полностью

Жизнь многих народов задолго до формирования всех прочих предписаний и ограничений предопределяли именно религиозные тексты. Ветхий Завет – первая и древнейшая из двух (наряду с Новым Заветом) частей христианской Библии, состоит из 39 книг Танаха (еврейского Священного Писания) – общего для иудаизма и христианства священного текста. Следует оговориться, что в православии и католицизме в Ветхий Завет включаются дополнительные книги, Русской православной церковью называемые неканоническими, а в католицизме – второканоническими. В протестантизме дополнительные книги в Ветхом Завете отсутствуют, и его состав полностью соответствует книгам Танаха.

Священные иудейские тексты (Танах) составляют иудейский канон, первоначально включавший 24 книги, впоследствии разделенные на 39 книг. Книги Танаха создавались на протяжении значительного промежутка времени: с XV века (некоторые считают – с XIII) до н. э. до II века до н. э. на древнееврейском языке (за исключением некоторых частей книг Даниила и Ездры, написанных на арамейском). Неканонические, или второканонические, книги написаны в последние четыре века до н. э., отчасти на древнееврейском, отчасти на древнегреческом языках. В дальнейшем, в период с III века до н. э. по I век до н. э., книги, написанные на древнееврейском, были переведены на древнегреческий в Александрии в III–I веках до н. э. и вошли в Септуагинту (Септуагинта, также «Перевод семидесяти старцев» – собрание переводов Ветхого Завета на древнегреческий язык). Септуагинта использовалась ранними христианами при формировании Ветхого Завета и сыграла важную роль в становлении христианского канона.

Давайте сначала разберемся с Торой или, иначе говоря, с Пятикнижием Моисея. В этих пяти книгах – самых древних и канонических (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие) с точки зрения официального иудаизма содержится 613 заповедей. Они делятся на две главные категории: 248 заповедей предписывающих и 365 запрещающих.

Большая часть предписывающих – сугубо религиозного свойства. Две первые гласят: «Знать, что есть Бог» и «Знать, что Он один». Но очень много там и «бытовых» заповедей: о правилах купли-продажи, о судебных нормах, об обязанности спасать преследуемого от руки преследующего его убийцы, о законах наследования и так далее. А вот в запрещающих огромное количество рекомендаций по образу жизни и формированию общественной морали. Впрочем, религиозных тоже хватает.

Вот некоторые примеры запрещающих заповедей Торы:

1-я: Не допускать мысли, что есть другие боги, кроме Всевышнего

5-я: Не поклоняться идолам

9-я: Не совершать ритуал гадания

34-я: Не заниматься магией

61-я: Не нарушать слова клятвы

232-я: Не уклоняться от оказания материальной помощи неимущим

244-я: Не похищать деньги и имущество

255-я: Не оскорблять своими речами беглого раба

256-я: Не притеснять вдов и сирот

274-я: Запрет судье принимать подарки

289-я: Не убивать друг друга

301-я: Не распространять сплетни и клевету

355-я: Не вступать в близость с женщиной без брачного договора

365-я: Запрет царю преумножать свою личную казну

Прочитав эти краткие выдержки, любой человек согласится, что они вполне актуальны и на сегодняшний день. Если бы этим заветам кто-то следовал, хоть цари, хоть холопы…

Если 613 заповедей соблюдать в самом деле нелегко, то как быть с десятью?

«Синай стоял в огне, окутанный густым дымом; земля дрожала; гремел гром; блистали молнии; и в шуме разбушевавшейся стихии, покрывая его, раздавался голос Божий, произносивший заповеди (Исх. 19:1 и след.). Затем сам Господь начертал «Десять слов» на двух каменных скрижалях, «Скрижалях свидетельства» (Исх. 24:12; 31:18; 32:16) или «Скрижалях Завета» (Втор. 9:9; 11:15), и передал их Моисею».

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика