Читаем Opus Vivendi полностью

Сочинение регламентировало практически все аспекты общественной жизни, от правил поведения за столом до государственной службы. Книга призвана была сформировать стереотип поведения светского человека, избегающего дурных компаний, мотовства, пьянства, грубости и придерживающегося европейских светских манер. Принято считать, что вторая часть представляет собой компиляцию из западноевропейских (в основном немецких) изданий аналогичного содержания, возможно, дополненных лично Петром. В числе прочих источников называют в частности «О воспитанности нравов детских» («De civilitate morum puerilium») Эразма Роттердамского [1].Трактат «De civilitate morum puerilium» был впервые переведен в России под названием «Гражданство обычаев детских». При повторном переводе в 1706 году получил название «Златая книжица о гожении нравов». Периодически книга переиздавалась вплоть до конца XIX века.

В предисловии я обмолвился, что начало любого воспитания лежит в почитании родителей. С большим уважением к своим папе и маме и, конечно, к каноническому тексту «Зерцала» привожу первый абзац:

Почему это так важно? Это позволяет уберечь неокрепший, извините за банальность, ум молодого человека от таких заявлений, адресованных родителям: «ты ничего не понимаешь», «ты устарел», «а я считаю по-другому», «так уже никто не делает», «ты уже не можешь указывать мне» и т. д. Уверен, что во все времена желание высказать нечто похожее обуревало тогдашних тинейджеров. Неважно, было ли это в Древнем Риме или в XVIII веке.

Мне, как человеку, возраст которого приближается к 50, совершенно понятно, что это «болезни» роста, бунт пубертатного периода, этакий приступ юношеского нигилизма. Это ничего, это пройдет! А вот и нет, милостивые господа! Это пройдет только в том случае, если эти мысли, путь даже и присутствуя в подсознании, не станут явными и не будут поощряемы окружающими. Первые годы ребенок зависит от родителей и вынужден следовать их советам и указам. Потом наступает тот самый пресловутый возраст, когда личность человека начинает просыпаться и заявлять свои права. Это естественно, но отсутствие опыта и понимания жизни играют здесь дурную шутку: сохранить верное направление движения, удержаться от искушения сделать «зигзаг» либо вовсе пойти не той дорогой очень непросто.

С приходом зрелости большинство молодых нигилистов понимают, что были неправы, и с улыбкой вспоминают: «да… лет в 15 я почудил! Из дома сбегал… дрался…с компанией дурной связался…». Но ведь бывает, что правильная дорога потом утрачивается безвозвратно! Сделанные ошибки не всегда можно исправить. Ну что там могли набедокурить эти ребята в начале XIX века? Так, мелочи! А в наше время нужно один раз уколоть или покурить что-то непонятное, и навсегда лишиться возможности стать нормальным человеком! НАВСЕГДА! И набатом звучат адресованные Шарикову слова профессора Преображенского:

«…Вам нужно молчать и слушать, что вам говорят. Учиться и стараться стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом социального общества». Все-таки Булгаков – гений! Именно молчать и слушать! Нет другого рецепта!

Первые нравоучительные книги относятся к эпохе Древнего царства. В древнеегипетских «Поучениях Кагемни» излагаются бытовавшие в то время правила хорошего тона в виде наставлений старшего поколения молодому. В форме беседы приводятся некоторые нормы поведения свободного человека: как вести себя за общим столом (нужно сдерживать свой аппетит, но не обижать презрением не следующих этому правилу); стараться не быть болтливым и высокомерным, «ибо неведомо, что совершит бог, когда он накажет». Действительно, неведомо, и я уверен, что вам даже несколько странно, что эта глава не началась с христианских заповедей. Давайте исправим эту ошибку, но внесем в вопрос ясность.