Читаем Opus Vivendi полностью

Объяснение очень простое. В салонах, где проводили время представители высшего света (а это правило явно великосветское), вечер проводили за приятной беседой, центром которой становилась либо красивая барышня, либо уважаемая персона в чинах и при должности. При появлении дамы или джентльмена, соответствующих вышеуказанным критериям (читать – при появлении любой дамы), мужчины вставали, чтобы предоставить вошедшим выбор удобного места, вокруг которого тут же формировался «кружок», то есть оказывали ему или ей уважение. Как видите, смысл этого жеста благополучно утрачен, но традиция осталась. Что делают слушатели, когда преподаватель заходит в аудиторию? Правильно, встают! И возвращаются на свои стулья только после того, как он сядет или займет место за кафедрой.

Кого кому представляют? Для начала – дети всегда должны представить своих друзей родителями. Буквально: «Мама, позволь познакомить тебя с моим другом. Алексей учится со мной в одной группе». Далее: «Алексей, это моя мама – Анастасия».

Мужчину всегда представляют женщине, младшего по возрасту – старшему, подчиненного – руководителю. Возраст может внести коррективы: молодую женщину представляют мужчине, если он значительно старше или занимает гораздо более высокое общественное положение. Более близких людей представляют менее близким: например, родственников – знакомым. «Алексей, познакомься, это моя сестра Софья».

Мужчина, которого представляют женщине, обязан встать, также следует поступать и девушкам до 18 лет, независимо от того, с кем их знакомят. Женщина поднимается с места лишь тогда, когда ее представляют людям пожилого возраста и высокого общественного положения. Считается, что одна женщина может представляться другой, но никак не мужчине, однако в служебном общении это правило выдерживать не обязательно. Придя в новый коллектив или встретив новых партнеров, женщина может представиться первой. Также первой представляется студентка профессору, ученица – учителю…

Часто возникает вопрос, нужно ли представляться попутчикам в самолете, поезде, на корабле. Представиться можно, но следует избегать навязчивости. Если путешествие обещает быть недолгим, представление необязательно. Поздороваться определенно нужно, а представляться – скорее нет.

Если в гостях или обществе одного человека представляют остальным, то громко произносят его имя и фамилию. Хорошим тоном считается добавить несколько слов, его характеризующих. Например: «он заядлый путешественник» или «недавно приобрел загородный дом и очень увлекся садоводством». Это позволит легче завязать с ним беседу и облегчит вхождение в общество. После представления человек, которому представили нового знакомого, может сказать: «Рад знакомству», «Очень приятно». Новый знакомый этого говорить не должен.

Крайне интересным вопросом является регламентация понятия «личное пространство». Мы с женой несколько раз удивлялись тому факту, что даже в час пик в лондонском метро нет толчеи. Вокруг тебя всегда есть некоторое свободное пространство, входить в которое не принято! В двухэтажных автобусах всегда найдется сидячее место, и, весьма вероятно, будет лежать свежая газета, оставленная твоим предшественником. Для нас это всякий раз было новое и очень приятное впечатление, которое не приедалось за несколько дней пребывания в столице Соединенного Королевства.

Несколькими страницами ранее я упоминал тот факт, что при крайней сложности японского этикета в вагоны токийского метро пассажиров допускается запихивать при помощи специальных служителей. Антрополог Эдвард Холл (Edward T. Hall) в 1950-х годах, исследуя личностное пространство человека в его повседневном поведении, предложил термин проксемика (от англ. proximity – близость) – область социальной психологии и семиотики, занимающаяся изучением пространственной и временной знаковой системы общения.



Каждый человек воспринимает и структурирует пространство вокруг себя по-разному. Это зависит от происхождения, культурной среды, склада характера. При слишком малом или излишне большом расстоянии люди испытывают неловкость и дискомфорт. Холл выделял четыре межсубъектные зоны, каждая из которых делится на близкую и дальнюю:

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика