Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

- Ну хорошо, что тебе купить?

- Что? -решила, что ослышалась.

- Спрашиваю, что тебе купить, чтобы ты меня простила.

- Ага, -голова качалась вверх вниз независимо от меня. - Почему бы тебе не убраться вон?

- Будет тебе, Хельга, -он поморщился. -Мы можем долго ходить вокруг да около, или ты прямо скажешь, что хочешь в обмен на свою благосклонность.

- Я скажу, -посмотрела ему в глаза. - Я хочу, чтобы ты свалил из моей жизни и больше не возвращался.

Он закатил глаза, но направился к окну и вскоре покинул меня. На душе скребли кошки. Зазвонил телефон.

- Да.

- Как жизнь, Хеленок?

- Лучше всех. Ты как?

- Еще лучше, -судя по голосу, Раф улыбался. - Я вернусь к концу недели.

- Здорово. Буду ждать.

- Ага, жди. Целую, -и отключился.

- Пока.

Положила телефон и уперлась лбом в скрещенные руки. Что ж у меня все через ж*пу-то, а?

23 мая

Каменная леди, ледяная сказка, вместо сердца - камень, вместо чувства - маска, и что? Больно все равно!

Вчера до двух читала Лариссу Йон - офигенно, скажу вам по секрету - и сегодня поднялась только в восемь. Но не опоздала. Не позавтракала, ну да ладно, худеть полезно.

Я похудела! Джинсы теперь слегка падают, и стринги выглядывают, мелочи! Теперь раз в день наклоняюсь в разные стороны, и реально помогает. Еще немножко и стану красоткой с подтянутым животиком.

День был обречен на провал с самого начала, с моей неудачной попытки встать. Мне не поставили зачет, шугали с медпроверки - раньше надо было приходить, деточка! - обругали на немецком языке - я даже ответить не могла! - и под конец какой-то придурок из администрации обрызгал меня, газанув с места. Я не злилась, просто… навалилась разом вся усталость, скопившаяся за много времени, и я снова впала в меланхолию. Чертова оптимистка.

Дома повесила одежду на двери, чтоб высохла, поставила чайник и стала смотреть одинокие сердца вместе с конфетами и чаем. Неплохо пошло, в принципе. Вечером легла всего в час - прогресс, - решив, что надо отучать себя от богемной жизни. Нормальные люди ночные спят, что бы ни говорили другие, так что я прочитала коротенькую историю про вампира, в основном по диалогам, и легла.

24 мая

Каменная леди, ледяная сказка, вместо сердца - камень, вместо чувства - маска, и что? Больно все равно!

Сегодня - о счастье! - встала в семь. Не половина, конечно, но уже кое-что. Надо будет еще пораньше завалиться спать.

Утро было хорошим. Часть дня тоже. А причина проста: я нашла около 29 переведенных глав «Лихорадки теней» Монинг! О, это было счастье! Перевод средний, на Леди куда лучше получается - Бэрронс и слово «хрен» не сочетаются никоим образом, - но сюжет понятен. Увы, удовольствие имеет свойство быстро заканчиваться, так что к шести часам мне уже нечем было себя занять. Почитала немного «Книгу первую», пока ничего, и смотрела «Одинокие сердца». И то и то не особо помогло в борьбе со скукой, я готовилась взвыть.

Шучу.

К счастью, ко мне пришли. Я была до одури рада и мчалась открывать, несмотря на больную ногу. Эта маленькая сволочь серьезно мучает меня последнее время, но пока держусь и поддерживаю образ жизни «оптимистка». Иногда не получается, ну да это мелочи.

Итак, ко мне пришел Арчи, а я его пустила, не задавая вопросов. Пожалуй, мое поведение слегка странновато, и умом я это понимала, ну а на деле… Да ладно, это же Арчи. Я вроде как немножко того… Ну, знаете, когда ищешь взглядом и не отрываешься, когда думаешь о нем частенько и страдаешь прочей фигней. Да, черт, возможно, я слегка в него влюбилась. Но в моем возрасте это нормально, разве нет? А перед влюбленностью, как и симпатией, здравый рассудок пасует, это я поняла сразу.

- Чай будешь?

- А есть молоко?

- Есть.

Пошли на кухню, налила две кружки и достала конфеты - все до одной карамельки. Апельсиновые, ананасовые, со вкусом дыни, винограда и прочая. Объедаюсь последние дни, что тут скажешь, слабый женский пол.

- Как дела? -задал он нейтральный вопрос.

- Нормально. Ты как?

- Тоже ничего.

- Класс.

- Хельга, -начал он со вздохом после небольшой паузы. - Я бы хотел извиниться за то предложение. Такое развитие событий привычно мне, и я не подумал… как ты это воспримешь.

- Ладно, -пожала плечами. - Со всеми бывает. Без проблем.

- Да, наверное, -он усмехнулся, но невесело. - У меня еще одна просьба.

- Какая же?

- Я уже говорил, но… я хочу встречаться с тобой.

- Действительно, было такое, -пробормотала негромко. - И какими ты видишь наши отношения?

- В смысле?

- Ну, у тебя есть Мелена, есть акции -как, кстати, они поживают? - теперь буду еще и я. Собираешься делить время на нас обеих? Продолжишь приходить, когда тебе удобно, и сбегать, если вожжа под хвост?

- Стой, -Арчи выставил ладони вперед. - Мне очень стыдно за свое поведение после той ночи, но я должен был подумать.

Не удержалась от подколки.

- И много надумал?

Но ее проигнорировали.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика