Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

Ей, это ноге. Левой. Если русским языком пояснить сложный диагноз, то получится, что у меня в «левой нижней конечности» отсутствуют ствольные вены. Та, которая находится у ребенка в бедре, еще до его рождения должна раздвоиться на две основные. Моя не раздвоилась. Первой операцией она была удалена. Второй мне вырезали лишнее мясо, формируя левую ногу наподобие правой. Через неделю после снятия гипса - отек, а потом стало хуже. Скажу лишь, что все левая сторона моего тела ниже талии пострадала. У меня неправильной формы левая ягодица, отекшее колено, а дальше и вовсе не так сформировавшаяся нога. Толстая голень, пятки почти нет, бугристая от желваков стопа и пальцы тоже не…нормальные. Я хожу только благодаря женщине, которая с четырех лет делает мне массаж. Скорее всего, мне, как и раньше, придется ездить к ней на неделю осенью, зимой, весной, летом дважды. Иначе наступает обострение, ужасно болит ступня, я не могу ходить. Вот так.

- Эй, меня погоди!

Арчи догнал меня и, приноравливаясь к моему шагу, пошел рядом. Молча.

- Слушай, ты… ну, типа, извини. Не хотел грубить тогда, и все такое.

Равнодушно кивнула. Я не обижалась. Это вообще существенный мой недостаток - неумение долго сердиться. Когда надо бы проявить характер, я, напротив, уже забываю все нанесенные обиды.

Вот и универ. Парень вырвался вперед, открыл передо мной дверь.

- Спасибо.

- Не за что.

В молчании он проводил меня до аудитории, немного потоптался у входа и ушел.

Ну и что это было?

В столовой я ждала гостей и не ошиблась. Они появились, когда я уже заканчивала есть.

- Эй, Хельга! Привет!

Упорно не понимаю его дружелюбия. Что ему надо от меня?

Они сели так же, как вчера. Алекс - слева, в торце, остальные напротив, только Вик оказался справа, а вчера они потеснились, и все сидели с другой стороны. Лео исчез на мгновение, послышался дружный «ах!», море «привет!», и вот парень снова садится, но уже вместе с подносом.

- Что ты надеешься отыскать там? -холодно поинтересовался Арчи.

Каждый раз, называя его так, сдерживалась от смеха. Настениного пса действительно звали Арчи.

- Еду, -коротко ответил Лео, с головой погружаясь в поиск. Ну-ну, удачи.

- Какие планы на сегодня, Хеленок? -подмигнул мне Алекс. Я застыла. Потом чуть наклонилась, схватила его за шею, дернула и прошипела на ухо:

- Еще раз так назовешь меня -пожалеешь. Я Хеля или Хель. Понял?!

Рывком поднялась - не знаю даже, как ему удалось удержаться, - и, подхватив сумку, ушла, успев заметить изумление короля и его свиты.

Да пошли они все. Не хватало только коверкать мое имя.

Почему- то присутствие Арчи около выхода не удивило. Дверь раскрылась передо мной, мы вышли. Порыв ветра поднял кучу снега с ближайшего снегопада, и та, буквально дыша холодом, понеслась на нас. Я отвернулась и не успела ничего понять, как вдруг оказалась прижата к мужской груди, а на талии лежали чужие руки.

Ветер стих так же внезапно, как появился. Арчи отпустил меня.

- Не зацепило?

Покачала головой. Меня немного потряхивало. Глупо, скажете вы, но это было мое первое объятие с парнем. И будь я проклята, если мне не понравилось.

Разозлилась на себя за дурацкие мысли, пошла быстрее, чуть прихрамывая. Нога болела.

- Эй, ты в порядке?

- Полном.

- Ну, не злись. Я просто не хотел, чтоб тебя снег задел, вот и хватанул. Извини.

- Я не злюсь.

Остальную часть его фразы легче было пропустить. А я действительно не злюсь. Больше мы не разговаривали. Он довел меня до общежития и пошел к стоянке, я, не позволяя себе провожать его взглядом, отправилась в комнату. Буду варить суп.

Постучали около шести, когда я с чувством полного удовлетворения собой и жизнью наливала приготовленный суп в тарелку. Дыхание вырвалось со свистом. Отложила ложку, поднялась, что оказалось непростым делом, и пошла открывать.

- О, Хеля! А мы к тебе!

Пришлось посторониться, впуская пятерых парней. Король попытался сунуть мне розу - не получилось, тогда кинул ее на стол к работающему ноуту и тарелке супа.

- О, у тебя обед! А мы как раз покушать принесли.

У остальных в руках и правда имелись пакеты. Не знаю, откуда такое смирение, но я вернулась на диван к столу, на котором остывала кастрюля.

- Будете?

Полное недоумение.

- Суп? -переспросил недоверчиво Лео.

- Не хотите -никто не заставляет.

И, игнорируя их, принялась за еду. За мной снова следили с пристальным вниманием.

- Я тоже хочу, -заявил вдруг Ланселот. - Где тарелку с ложкой взять?

- Там, наверху.

Парень достал посуду и сел рядом на диван, предварительно налив себе поварешку. Взял кусок хлеба, принюхался к нему - на отсутствие плесени проверял? - и съел ложку супа. На него смотрели, как на подопытного кролика, а он, тщательно прожевав, - хотя что там жевать, горошек, что ли? - ничего не сказал и продолжил. Я последовала его примеру. Пару минут мы в тишине ели.

- Ну, блин, так нечестно, я тоже хочу, -заныл Лео, отчего я едва не поперхнулась. - Можно?

Кивком выразила согласие. В крайнем случае разорюсь на еще одну смесь.

Вместе с Лео тарелки взяли и Алекс, Арчи и Вик. Далее трапеза протекала в полном молчании.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика