Читаем Опрокинутый горизонт полностью

Я свяжусь с тобой ближе к полуночи, как только вернусь в номер.

Кстати, где это будет? ☺

Спокойной ночи, саймон, до завтра.

Целую.

Мелли положила планшет на ночной столик и погасила свет.

Через десять минут экран снова засветился.

Из-за природного тщеславия я в восторге оттого, что в этот уик-энд обеспечил тебе хорошее настроение, пускай в этом отчасти виновата кухня пиа… (только не говори об этом долорес). Если подумать, то тебе стоило бы прервать лечение на несколько дней и посмотреть, как это повлияет на самочувствие. После этих добрых советов мистер словарь отходит ко сну.

Назавтра, сидя за роялем, Мелли услышала какое-то шуршание у себя за спиной. Старания сосредоточиться на партитуре ни к чему не привели: вскоре она не выдержала и оглянулась.

Кто-то подсунул под дверь конверт.

Она встала, подняла конверт и открыла его.

Мисс, вас ждут у меня в кухне.

Ваша преданная Долорес,

у которой есть другие дела помимо этого.

Перечитав записку, Мелли поспешила на кухню, выбрав по известной причине путь через левый флигель.

Долорес, занятая у плиты, молча указала на дверь в сад.

Саймон стоял, подпирая спиной дверцу такси.

– Умоляю, обойдись без «Так ты не в Сент-Луисе!» – попросил он, шагнув к ней.

– Так ты не в Сент-Луисе?

– Представь, концерт отменили! Здание оперы вчера пожрал пожар. К счастью, нас предупредили заранее, до посадки на рейс.

– И ты примчался ко мне?

– У тебя было право на два дурацких вопроса. Лимит исчерпан. Ты едешь?

Мелли посмотрела на стеклянную дверь кухни, за которой Долорес махала тряпкой, требуя, чтобы она не медлила.

Мелли села в такси, и оно тронулось с места.

– Куда мы едем?

– Хочу тебя кое с кем познакомить, – ответил Саймон. – У меня всего несколько часов. Труппа уже улетела в Атланту, завтра мы выступаем там.

– «Они», а не «мы».

– Учти, если ты останешься «капитаншей Очевидность», то медикаменты выброшу я. Я приехал, потому что у меня есть новости. Представь, я долго не мог уснуть после нашего обмена сообщениями. Дошло до того, что я пренебрег самолюбием и позвонил своему бывшему.

– Среди ночи?

– Мне хотелось доставить себе небольшое удовольствие, вот я его и разбудил. И хватит меня перебивать! Я расспросил его насчет приятеля, разбившегося на мотоцикле. Готов поспорить на мой смычок, что у них роман, но давай не будем на этом останавливаться. Элвин Джонсон живет в Бостоне, и мой бывший соизволил дать мне его координаты. Сегодня утром, едва проснувшись, я помчался к нему, чтобы рассказать о тебе. Он согласился с нами встретиться. Сначала я думал просто направить тебя к нему, но, узнав, что сегодня вечером выступления не будет, решил сделать небольшой крюк, чтобы тебя сопровождать.

– Я не знаю, как тебя благодарить, Саймон!

– Просто скажи спасибо, обычно делают так. Знаю, я отличный парень. Помни об этом, и пусть крепнет наша дружба. Если ты думаешь, что карьера выдающейся пианистки превратила твою жизнь в океан одиночества, то учти: в жизни первой скрипки людей не больше, не считая нескольких кашалотов, которых я поймал за время выступлений. Пафосу нет предела, как и моему любопытству. Вот так.

– Странно это от тебя слышать.

– Что именно странно?

– Про океан.

– Это странно? Все, давай сюда таблетки!

– Там, на пляже перед домом Пиа, я смотрела на океан, и у меня было чувство, что я на него похожа.

– Тебе почудилось, что вы с океаном похожи?

– Ты перестанешь надо мной издеваться?

– Не перестану, ты на это буквально напрашиваешься!

Такси остановилось перед кафе. Глядя на сидящих на террасе клиентов, Мелли гадала, с кем из них у нее встреча.

– Ты идешь? Времени у меня в обрез, – поторопил ее Саймон.

У Элвина Джонсона была голова Стива Маккуина, насаженная на туловище Элвина Эйли. Женщины за соседними столиками не сводили с него глаз.

Саймон еле-еле выжал из себя несколько звуков, которые, будь они расставлены в правильном порядке, могли бы означать: «Добрый вечер, вы свободны сегодня вечером?»

Элвин поздоровался и предложил им сесть. Он подозвал официанта, заказал три кофе и улыбнулся Мелли. Саймон, справившись с охватившей его волной жара, теперь удивлялся способности температуры его тела падать так стремительно.

– Ну, как твои дела? – обратился Элвин к Мелли.

– Какие дела? – спросила она.

– Катастрофа, пробуждение. Мы же здесь для того, чтобы поговорить об этом?

– Вертолет, потеря памяти. А у тебя?

– Мотоцикл и странность.

– Что за странность?

– Я чувствую себя другим человеком. Они говорят, что это нормально, ведь я «рестор», «человек 4.0» с восстановленным сознанием. Шикарно, да?

– Я не смотрела на это под таким углом. Кто эти «они»?

– Врачи из «Лонгвью».

– Как это «другим человеком»? – спросила Мелли.