Читаем Опьяненный страстью полностью

– Ну разве это не замечательная новость? Подумать только, скоро мы с тобой станем тетями!

Эмма отпрянула, широко раскрыв глаза:

– Ты не понимаешь. Это тянется уже безумно долго, а ребенок все не появляется.

Доротея закрыла глаза и судорожно сглотнула. О господи, этого она больше всего и боялась – боялась, что Гвен может умереть при родах. Это был невообразимый ужас, о котором она последнее время заставляла себя не думать, но теперь жуткая возможность предстала перед ней во всей своей жестокой реальности.

Твердая мужская ладонь опустилась на плечо Доротеи. Крепкие пальцы ласково погладили ее по руке, утешая.

– Когда начались схватки? – спросил Картер.

– Прошлым вечером, сразу после ужина, – ответила Эмма. – Сначала все шло неплохо. Гвен даже смеялась и шутила некоторое время. Но к рассвету все изменилось. У нее жуткие боли. Если стоять у дверей ее спальни, слышно, как страшно она кричит.

Повисло долгое молчание.

– Отведи меня к ней, – попросила Доротея, чувствуя, как неимоверная тяжесть наваливается ей на грудь.

Взявшись за руки, сестры начали подниматься по лестнице. Картер последовал за ними.

– Что говорит доктор о состоянии вашей сестры? – спросил он.

– Сейчас с ней повитуха. – Эмма нахмурила брови.

– А где доктор? – спросила Доротея.

– Ушел. – Эмма остановилась и повернулась к сестре. – Он напугал Гвен и довел до слез, поэтому Джессон выдворил его из дома.

– О господи! – Доротея обняла Эмму и крепко прижала к себе.

– Это еще не все. – Эмма содрогнулась. – Дворецкому пришлось оттаскивать Джессона, когда он набросился на доктора с кулаками.

– Что такого мог сделать доктор, чтобы вызвать столь бурную реакцию? – поинтересовался Картер.

– Джессон не захотел мне сказать. Но побледнел как привидение. – Эмма снова прижалась к Доротее. – Мне очень страшно. Она так долго мучается. Неужели ребенок никогда не появится?

Доротея беспомощно покачала головой. Она крепче прижала Эмму к себе и поверх склоненной головы сестры встретилась взглядом с Картером.

– Я поговорю с Баррингтоном, – сказал он, поняв ее безмолвную просьбу. – Где он?

– У двери в спальню Гвен, – пробормотала Эмма, не поднимая головы и не покидая успокаивающих объятий Доротеи.

Взглянув на Картера с глубокой признательностью, Доротея, обнимая сестру, увлекла ее за собой вверх по ступеням.

– Я послала письмо брату Джессона, лорду Фарнхерсту, несколько часов назад, – поведала Эмма. – Они не позволили мне увидеться с Гвен, и я ничем не могла утешить Джессона, но чувствовала, что должна что-то сделать.

– Ш-ш-ш, послушай, не надо так волноваться, – попыталась успокоить сестру Доротея. – Ты все сделала правильно. Я знаю, что Гвен благодарна тебе за то, что ты здесь.

При виде тревоги и отчаяния сестры у Доротеи к глазам подступили слезы. Господи, ведь Эмме всего шестнадцать. Она слишком молода, чтобы справляться с обуревавшими ее чувствами в этой критической ситуации.

Казалось, прошла вечность, прежде чем вернулся Картер, хотя на самом деле его не было всего несколько минут. Доротее не понравилось хмурое, обеспокоенное выражение лица мужа, и она поспешила отослать Эмму на кухню с просьбой приготовить им чай, чтобы иметь возможность поговорить с супругом наедине.

– Ну что? – спросила Доротея.

Картер немного помедлил.

– Все в точности так, как сказала Эмма. Баррингтон совсем потерял голову от беспокойства и меряет шагами паркет в коридоре перед дверью в спальню Гвен.

– Тебе удалось узнать, почему он пытался поколотить доктора?

Картер уклончиво отвел взгляд, и у Доротеи упало сердце. О нет! Она схватила мужа за руку и крепко ее сжала.

– Говори правду. Пожалуйста. Мне необходимо знать.

– Роды несколько осложнились.

Доротея застыла, боясь пошевелиться.

– Гвен в серьезной опасности?

Картер прижал пальцы к виску.

– Деторождение всегда связано с риском.

– Но в ее случае, видимо, это больше, чем обычный риск? – Доротея взволнованно подалась вперед. – Скажи мне.

Картер вздохнул, явно встревоженный.

– Доктор боялся, что твоя сестра не сможет разродиться, и хотел вмешаться. Но на это ему нужно было получить разрешение Баррингтона. И он предложил ему сделать немыслимый выбор: кого спасать в первую очередь – жену или ребенка?

Доротею захлестнула новая волна паники. На мгновение лицо Картера расплылось неясным пятном перед ее глазами. Он подхватил жену, обвив руками ее талию, как раз в тот момент, когда ноги отказались ей служить. Она прижалась к нему, обхватив руками его шею, отчаянно желая, чтобы все это оказалось ужасной ошибкой, дурным сном, от которого она в скором времени проснется. Но в глубине души она знала, что все это происходит на самом деле.

– Ничего удивительного, что Джессону захотелось избить доктора, – всхлипывая, еле слышно произнесла Доротея. – Что мы можем сделать?

– Мы не должны впадать в отчаяние, – твердо сказал Картер. – Гвен борется. Следует надеяться и молиться, чтобы она и ребенок благополучно прошли через это испытание.

Доротея согласно кивнула, отчаянно желая поверить ему.

– Может, послать за другим доктором?