Читаем Опьяненный страстью полностью

Уголки губ Картера опустились, ведь он просто шутил, дразнил жену. Судя по тому, что он видел в ее гардеробе, Доротея предпочитала одежду простого элегантного покроя с ограниченным количеством лент, оборок и вышивки. Неужели она и вправду готова изменить своему хорошему вкусу и чувству стиля, только чтобы помочь миссис Дженкинз?

Картер получил ответ десять минут спустя, когда они покинули лавку и двинулись вдоль улицы.

– Я чувствую, вы смеетесь надо мной, милорд, – спокойно сказала Доротея.

– Позвольте с вами не согласиться, моя дорогая. Я мастерски удерживаю свои эмоции под контролем. А учитывая, как вы сейчас выглядите, это просто-таки геркулесов труд.

Доротея пожала плечами:

– В мире случаются гораздо худшие ситуации, чем прогулка по улице с птичьим гнездом на голове.

– Верно, – ответил он, пытаясь – без особого успеха – сдержать усмешку. – Вы могли бы вместо этого нести на голове корзинку с фруктами.

– И с птицами, клюющими их. – Доротея захихикала. Она слегка согнулась, давясь от смеха, но тут же выпрямилась, потому что гнездо на голове начало съезжать. – Я не могу дождаться, когда вручу Гвендолин свой подарок. Он в самом деле улучшит ей настроение, в этом я не сомневаюсь.

Картер рассмеялся, но отрезвляющая мысль вызвала у него серьезные опасения.

– Наверное, было жестоко давать миссис Дженкинз ложную надежду, покупая и надевая ее шляпки. Ее таланты в деле изготовления шляп, мягко говоря, ограниченны.

Доротея покачала головой. Картер с изумлением наблюдал, как гнездо сначала съехало на бок, затем вернулось в прежнее положение.

– Шляпки миссис Дженкинз прекрасно сидят и сделаны из высококачественных материалов. К несчастью, у нее слишком дурной вкус в выборе украшений и чересчур живое воображение. Ее изделия не в моем вкусе, но я могу назвать нескольких дам в Лондоне, которые найдут эти шляпки изумительными. В особенности если сочтут их модными.

– Даже я знаю, что в этом маленьком тихом поселке о моде не имеют представления.

Доротея улыбнулась, и Картер был потрясен, до чего же она в самом деле прекрасна. Даже в этой нелепой шляпке.

– Чтобы преуспеть, миссис Дженкинз необходимо убедить женщин в округе приобретать ее изделия. Я думаю, что мое покровительство поможет ей этого добиться.

Еще бы! Само собой разумеется. Он в этом ничуть не сомневался. Миссис Дженкинз получит желаемое. Но какой ценой?

– Дорогая, позвольте заметить, что ваша изящная шейка наверняка сломается, если вы продолжите носить на голове это гнездо.

Доротея надменно изогнула бровь, но глаза ее искрились весельем.

– Могу вас уверить, что вы в первый и последний раз видите меня в столь массивной шляпе. Я заказала миссис Дженкинз еще одну шляпку. И намерена тактично направить ее мастерство в сторону от избыточного количества ленточек, бантиков, перьев и тому подобного. Я уверена, что мне удастся убедить ее придержать свои буйные замыслы, чтобы привлечь более широкий круг покупателей и таким образом упрочить финансовые успехи.

– А тем временем?..

Доротея удрученно вздохнула:

– А тем временем мне придется носить эту шляпку, чтобы довести до всеобщего сведения, что я поддерживаю ее старания.

Картер нагнулся и прошептал Доротее на ухо:

– Я с легкостью могу устроить так, что, когда мы будем возвращаться в коляске домой, вашу шляпку сорвет и унесет ветер. И она навсегда затеряется в Рейвнзвудском лесу.

– Не искушайте меня, – возразила Доротея с кривой улыбкой. – А вот и лавка кондитера. У меня длиннющий список сладостей, которые я хочу купить.

Мистер Харпер оказался приятным мужчиной с легкой улыбкой на губах. Он с горячим энтузиазмом приветствовал их в своих владениях, вызвав у Картера на мгновение острое чувство вины. Это были его земли, его люди, его ответственность. Каждое удивленное радостное приветствие напоминало о том, что он слишком редко посещает своих подопечных.

Поклявшись, что теперь, когда он женился, все в корне изменится, Картер неспешно принялся изучать товары мистера Харпера, добавив к длинному списку Доротеи несколько пунктов по собственному выбору.

Доротея держалась приветливо и любезно, нахваливая плоды трудов кондитера, и мистер Харпер радостно улыбался, нежась в лучах ее внимания. Однако Картер был уверен, что добавочными унциями сладостей, полученных от кондитера, они обязаны исключительно ужасно уродливой шляпке миссис Дженкинз. Не вызывало сомнений, что бедный мистер Харпер не мог полностью сосредоточиться на процессе взвешивания, завороженный подрагивающей и раскачивающейся хитроумной конструкцией на голове Доротеи.

Они зашли еще в несколько лавочек, и в каждой Доротея вела себя столь же обходительно и великодушно. В результате вскоре все вокруг были от нее без ума. Когда они вернулись в Рейвнзвуд, она счастливо улыбалась. Правда сразу же оставила мужа, сославшись на то, что ей нужно заняться письмами, и добавив, что, возможно, потом немного вздремнет перед ужином.