Читаем Опьяненный страстью полностью

Майор держался твердо в разговоре с лордом Дарлингтоном, отстаивая свои позиции и не уступая, когда тот с пристрастием расспрашивал о запланированной прогулке.

После беседы, длившейся, как показалось Доротее, целую вечность, им наконец удалось ускользнуть из дома. В глазах девушки вспыхнул интерес, когда она заметила прекрасный фаэтон, ожидавший у тротуара.

– Не стоит думать обо мне как о человеке богатом, мисс Аллингем, – с усмешкой сказал майор. – Эту коляску мне одолжили.

– Должно быть, вы очень хороший друг, если вам позволили воспользоваться таким первоклассным экипажем. – Доротея понимала, что такой превосходный фаэтон и великолепных лошадей майор не мог арендовать на городской конюшне.

– Хотя я знаю его совсем недолго, маркиз Атвуд показал себя очень дружелюбным и великодушным человеком.

Доротея внезапно оступилась, поднимаясь на ступеньку экипажа, и едва не потеряла равновесие. Правильно ли она расслышала? Он действительно сказал «маркиз Атвуд»?

– Да, маркиз Атвуд очень великодушный человек. – Лицо Доротеи пылало от смущения.

Боже милостивый, кто бы мог подумать, что маркиз и майор – такие близкие друзья. Это было удивительно, поскольку на первый взгляд они сильно отличались друг от друга и по характеру, и по положению.

Как обычно, улицы Лондона были запружены, а лошади, хотя и хорошо обученные, все время порывались бежать. Майору приходилось постоянно сдерживать горячих скакунов, не отвлекаясь. Но Доротея ничего не имела против того, что они мало разговаривали. Она любовалась окрестностями, наслаждалась свежим воздухом и с восхищением наблюдала, как искусно майор управляет лошадьми, крепко удерживая поводья и мастерски маневрируя.

Спустя час они благополучно прибыли в Банбури-Парк – очаровательное место на окраине города. Немногочисленные посетители неспешно прогуливались по дорожкам, наслаждаясь великолепной весенней погодой. Доротея огляделась и сразу же заметила знакомую группу.

– Я вижу, леди Мередит с дочками уже здесь, – сказала она и в ответ своей попечительнице, радостно махавшей ей рукой, приветствовала ее.

– Нам следует присоединиться к ним? – спросил майор.

– Пока мы остаемся в пределах видимости, можем расположиться на пикник в любом месте.

Майор посмотрел на бивак леди Мередит – множество одеял, игрушек, слуг и шумных детей – и направил экипаж в противоположную сторону.

Доротея мило улыбнулась, когда он помог ей выйти из коляски. Они выбрали тенистое место под величественным каштаном. Уверенно и умело майор расстелил одеяло на траве и удобно усадил на него девушку. Открыв плетеную корзину, он начал просматривать ее содержимое.

– Я попросил моего денщика раздобыть для нас ленч в соседней таверне, чуть дальше по улице от моей квартиры. Надеюсь, он придется вам по вкусу, мисс Аллингем.

– Вашего – денщика? – поддразнила его Доротея. – Разве вы не держите камердинера?

Майор нахмурил брови:

– Вы правы, поскольку я больше не на военной службе, мне следует иметь камердинера. Но мой денщик – мастер на все руки и мой верный друг. Паркер служил со мной в Пиренеях, а потом мы бок о бок сражались при Ватерлоо. Трудно относить человека к более низкому рангу, после того как он спас тебе жизнь.

– Вы долго служили в армии?

– С пятнадцати лет. Я поступил на службу простым пехотинцем. Потребовалось много времени и небольшое наследство, прежде чем я смог приобрести офицерский патент.

– Значит, у вас не было богатого отца, чтобы помочь вам сделать карьеру?

На краткий миг на лице Роллингсона отразилось удивление, тут же сменившееся спокойной невозмутимостью.

– Действительно, у меня не было отца. По крайней мере, того, кто признал бы меня сыном.

– О господи. – Доротея в растерянности не знала, что сказать. Никогда прежде она не встречала человека, который бы так открыто и честно говорил о столь глубоко личных обстоятельствах.

– Я вас шокировал? – печально произнес майор. – Извините меня.

Опустив глаза, он отвернулся от Доротеи и начал поспешно вынимать содержимое корзины. Положил на тарелку сыр, хлеб, горсть спелой клубники и протянул ей.

– Это я должна перед вами извиниться, – тихо возразила Дороти, стыдясь, что не сделала это сразу.

Бедняга. Она вовсе не хотела своим долгим молчанием смутить его. Просто не находила слов. Взяв из его рук тарелку, Доротея попыталась улыбнуться.

Роллингсон пожал плечами, словно для него это ничего не значило. Но Дороти нелегко было обмануть. Незаконное происхождение явно оказало глубокое влияние на всю его жизнь, как и следовало ожидать.

– Многие люди сдаются и гибнут в неблагоприятных обстоятельствах, – мягко продолжала она. – Однако вам удалось преуспеть. И я считаю, что это в высшей степени достойно похвалы.

– Вы очень добры, мисс Аллингем, – отозвался майор, устремив взгляд в пространство. – Но не стоит притворяться. Я прекрасно знаю, что мои недостатки не ограничиваются обстоятельствами моего рождения. Я не такой элегантный и утонченный, как блестящие лондонские джентльмены. Я солдат. Мне гораздо привычнее возглавлять кавалерийскую атаку на французов, чем вести учтивую беседу в светской компании.