Читаем Опередить дьявола полностью

Она скинула тапочки, сняла домашний халат, на четвереньках заползла на кровать и улеглась рядом с ним. Она боялась, что он проснется и сразу попросит грудь, но нет. Посучив еще немного ручками и пооткрывав рот, он закрыл глаза. Личико разгладилось. Она лежала на боку, подперев рукой подбородок, и наблюдала за ним, спящим. Маленький Чарли. Малыш Чарли, он — ее всё.

В спальне было тихо. Проникавший в комнату свет от фонаря отражался от стакана с водой на прикроватном столике и зеркала и выстроившихся в ряд флакончиков с лаком на полке. Все поверхности тускло мерцали. Но был еще один, дополнительный световой блик, который она при всем желании не могла заметить. На потолке, среди гипсовых розеточек и завитушек, притаился крошечный стеклянный диск. Бессонная, немигающая линза камеры видеонаблюдения.

66

Дзын. Баржа задрожала. Скрип ржавого металла эхом отозвался в туннеле. Дзын.

Проди уже не стоял в воде. Он влез на палубу и теперь раскачивал лебедку, пытаясь сдвинуть ее с крышки люка. Фли, которую от него отделял какой-нибудь метр, смотрела на люк как завороженная. При каждом толчке полоска лунного света, пробивавшегося в отсек, на миг исчезала. Фли зажмурилась. При одной мысли о детской туфельке все внутренности у нее завязались в узел. Не говоря уже о яме, в которой погребена Марта, и о шлифовальном станке. Почему он вдруг заглох? Не потому ли, что ранее им разрезали человеческие косточки? И что было в том бутерброде? От этого монстра можно ждать чего угодно. Чего угодно.

Открыв глаза, она повернула голову в сторону люка на шпангоуте и в очередной раз присмотрелась к ящику с тросом. Рассиживаться некогда. Она должна…

Неожиданно Проди перестал раскачивать лебедку.

Тишина. Затаив дыхание, она вперилась в крышку люка. После долгой паузы он тяжело опустился на палубу и окончательно перекрыл лучик лунного света. Он лежал непосредственно над ней. В каких-то сантиметрах. Она слышала его дыхание. Слышала, как шорхала его нейлоновая куртка. Оставалось только удивляться, что она не слышит, как бьется его сердце.

— А, вот ты где! Я тебя вижу.

Она вздрогнула. И буквально вжалась в переборку.

— Вижу, вижу. Что с тобой? Вдруг затаилась как мышка.

Она поднесла кончики пальцев к вискам, почувствовала, как бьется пульс, сделала страшную гримасу и попыталась загнать безумие обратно. А он, не дождавшись ответа, поднес рот к самой щели в люке. Его дыхание вдруг стало прерывистым. Он мастурбировал — или делал вид. Узел у нее в животе затянулся еще сильнее при мысли о маленькой девочке, скорее всего даже не знавшей, что такое секс и уж тем более зачем взрослый мужчина захотел с ней этим заняться. О маленькой девочке, или что там от нее осталось, лежащей в могильнике меньше, чем в пятидесяти метрах от нее. Над ее головой Проди как будто фыркал, втягивая щеки. Сквозь щель просочилась капля и повисла на потолке. Слеза или слюна — непонятно. Подрожав в лунном свете, капля сорвалась вниз: шлеп.

Она трезвым взглядом оглядела люк. Капля… это была какая-то жидкость, но не семя. Хотя именно это пытались ей внушить. Он мотает ей нервы. Но почему? Почему просто ее не прикончить? Она пригляделась к проделанной в корпусе шлифовальным диском прорези, через которую проникал свет. Кажется, она поняла почему. Он этим занимался, понимая, что не в силах до нее добраться.

Она снова почувствовала прилив энергии. И заставила себя оттолкнуться от стены.

— Что ты там делаешь? А, сучка?

Она беззвучно вдохнула и выдохнула ртом и тихо подошла к рюкзаку.

— Сучка.

Он снова забарабанил по палубе — дзын дзын дзын, — но на этот раз она не дернулась. Она была права, он не мог до нее добраться. Действительно не мог. Она начала вытаскивать все из рюкзака. Карбид кальция, парашютный трос, зажигалки. Все это она складывала на полочке под ящиком с веревкой. Штука в том, чтобы заделать в ящике внешнее отверстие, выходящее на палубу. Например, с помощью окровавленной футболки. Надо только дождаться, когда он уйдет. Рано или поздно это случится, она не сомневалась. Не будет же он вечно торчать на палубе. Она нашла доставшуюся от него, теперь пустую, пластиковую бутылку, опустила ее в стоячую воду и подождала, пока та наполнится. Потом подняла бутылку над головой и, сжимая ее, вбрызнула воду в ящик. Снова наполнила водой и повторила.

— Что ты там, сучка, делаешь? — Проди поерзал над люком. Он представлялся ей сейчас гигантским пауком, перемещающимся так и этак, только бы увидеть, что она затеяла. — Отвечай, или я спущусь и разберусь с тобой на месте.