Читаем Опередить дьявола полностью

Он стоял далековато от нее, на границе туннеля, где уровень воды за годы настолько опустился, что обнажилась полоска дна шириной в метр, тянувшаяся через весь канал, — именно по ней они с Веллардом прошли во вторник. Проди стоял к ней боком. Рубашка в черных разводах, лица не видно, в руках… туфелька Марты. Он спрятал ее в карман куртки с начесом и для надежности застегнул кнопку. Затем стал раком и принялся что-то там изучать. Фли крепче вцепилась в края и еще больше высунулась в отверстие, пытаясь рассмотреть детали.

Он ворошил листья и грязь, захватывая их большими горстями и отбрасывая за спину, как это делает собака, роющая яму. Через несколько минут он остановился. Присел на корточки и начал разгребать уже осторожнее. Земля там была мягкая, осыпная, в основном сукновальная глина, да парочка валунов застряли в ней, но было непохоже, что он очищает валун. Слишком правильная форма. Прямые углы. Нечто рукотворное. Судя по всему, рифленое железо. По ее телу прокатилась волна слабости. Перехватило горло, а в черепную коробку вонзились тысячи иголок. Там была яма, которую она не заметила, да и не могла заметить, так хорошо он присыпал ее землей. Но она сразу догадалась, что это. Захоронение. Проди каким-то образом сумел углубиться в дно канала. И там сейчас покоится Марта.

Какое-то время он молча вглядывался. А потом, как будто удовлетворившись увиденным, начал закидывать яму землей. Фли наконец вышла из транса. Она пригнулась под висящим рюкзаком и пошлепала туда, где бросила расточку. Разводя темную воду руками, она вслепую шарила по дну. Надо протащить эту штуку через кормовую часть и прижать с ее помощью закрытый люк. Это поможет ей выиграть время. Правда, ненадолго. Она разогнулась в пояснице, взгляд блуждал по сторонам. В поле ее зрения попал ящик для хранения троса.

Это тебе не игрушка, Фли…

Она по-тихому копошилась в рюкзаке, отодвинув твердый кусок карбида: долото, кулачки скалолаза, моток зеленого парашютного троса, который она повсюду таскала с собой, поскольку отец с ним не расставался.

Фли, ты себе не представляешь, из каких передряг тебя может вытащить парашютный трос.

Пальцы ее наткнулись на пластиковую штучку — сигаретную зажигалку. Еще одна отцовская обязательная принадлежность. Обычно она брала с собой две штуки, а в этот раз даже три: еще одна лежала на дне рюкзака. Стиснув зубы, снова подняла глаза на ящик с тросом.

Рядом с баржей раздался всплеск. Ближе, чем можно было ожидать. Вот опять. Еще ближе. И опять. Пока она сообразила, что он бежит в ее сторону, произошел резкий удар; баржа невероятным образом поднялась и задрожала, после того как он врезался в нее с разбега. Она услышала, как он отлетел и шлепнулся в воду. Она отшатнулась и вся съежилась. В отверстии промелькнул свет. И вновь тишина.

От страха она тяжело дышала. И ничего не могла с собой поделать. Взгляд ее упал на шпангоут — до него, казалось, целая миля. Идти и идти по длинному узкому туннелю. Переборки ходили ходуном. Она утратила ощущение реальности. Это было скорее похоже на сон.

Опять серия всплесков. На этот раз у нее за спиной. Дернулась вперед. Замерла. Проди врезался в корпус там, где она стояла всего секунду назад. Она физически ощутила вес упавшего на корму тела. Звук удара эхом отозвался у нее внутри. Как будто он хотел вырвать баржу из воды.

— Эй! — Он забарабанил по корпусу. Оглушительная дробь. — Где ты там? Отзовись!

Как слепая, она нашарила скамейку и, присев, сжала голову руками, пытаясь остановить отток крови от мозга. Грудь сотрясали конвульсии, по рукам пробегали мурашки. Господи, господи, господи. Вот она, смерть. Ее смерть. Вот как это происходит.

65

Женщина в домашнем халате, стоявшая на посыпанной гравием подъездной дорожке к дому, большую часть своей жизни прожила под именем Скай Блю. А как еще двое хиппи, мистер и миссис Блю, могли назвать свою дочь, если не Скай? Пусть скажет спасибо, что фамилия родителей не Браун[33]. Лишь год назад, когда на горизонте появился добропорядочный мужчина с нормальным именем Найджел Стивенсон и сделал ее своей женой, она перестала отшучиваться всякий раз, когда ей приходилось подписаться.