Читаем Операция «Пилот» полностью

– Включи ты мозги! – разозлился Тарасов. – Если у меня есть сведения о причастности араба, то и у прокуратуры они могут появиться тоже. Тогда мы потеряем агента. Тебе надо приехать туда побыстрее. Насколько мне известно, на полигон направили следователей из Киева. Посчитали, что это дело не регионального уровня. Так что стартовать вы будете почти одновременно. Самолеты не летают, с поездами тоже много проблем. Они наверняка поедут на машине, как и ты. Желательно их опередить. Ориентируйся там по ситуации. Может, лучше его вовсе вывезти с полигона на какое-то время?

– Только на конспиративную квартиру. – Игорь потер лоб. – Неужели вы полагаете, что кто-то всерьез станет расследовать это дело? Какие полномочия имеет военная прокуратура по отношению к иностранным наемникам? Почти уверен – никаких. Их расследование – формальность, чтобы отправить цинк с полячкой в Варшаву с мутной сопроводиловкой. А еще вероятнее, что отпишутся, дескать, погибла при исполнении воинского долга или что-то в этом роде.

– Не исключаю, – согласился Тарасов. – Но пускать дело на самотек нельзя.

Местный контрразведчик – старый знакомый Игоря, увидев его около здания штаба, замахал ему руками так, словно спасение близко. Игорь сдержал улыбку. Не хотел бы он оказаться на месте эсбэушника. Такое происшествие в его «дежурство». Ему бы скорее сбыть труп с рук, но, как он сообщил Игорю, следователь из Генпрокуратуры и эксперты прибудут только к вечеру. Велели ничего не трогать, а он стал крайним и вроде как ответственным за то, чтобы сохранить неприкосновенным место преступления. Полицию и не думал вызывать. Сразу сообщил о ЧП в Киев. Получил указания встретить и оказать содействие.

– Мое дело – контрразведка, а не следить за моральным обликом здешних аборигенов! Да и какая сейчас контрразведка. – Он скептически скривился, ожидая понимания от военного разведчика. Не дождался. Игорь не слишком доверял этому парню. А то поулыбаешься, похохмишь с контрразведчиком, а потом тебя вызовут на Владимирскую, и выйдешь ли оттуда самостоятельно или с аксессуаром в виде мешка на голове, бабушка надвое сказала. – А ты какими судьбами? – с подозрением прищурился эсбэушник. – Слетелись вороны? Тут вроде бы не по вашей части. Или эта девушка твоей была?

Игорь покачал головой.

– Впервые от тебя про убийство слышу. – Он равнодушно пожал плечами. – А что за баба? Сама, небось, напросилась. Лезут сюда все кому не лень! Искательница приключений. – Игорь добавил витиеватую и нецензурную фразу, намекая на принадлежность девушки к одной из древнейших профессий.

– Не скажи, она самый лучший снайпер из всех, кто тут был.

– Откуда ты знаешь? Ты что, участвовал в учебном процессе? – поддел его Игорь. – Твое дело – контрразведка, а не проверка стрелковых навыков девиц. Или это была твоя девушка? – Он сделал акцент на слове «твоя».

– Иди ты! Ты бы ее видел. Она так-то страшненькая была. Как мужик. А теперь еще хлеще… Брр! – он передернул плечами. – Хочешь посмотреть? Зрелище не для слабонервных. Кстати, ее инструктор – араб Кабир Салим. Он ее натаскивал и неплохо справился. До него она таких успехов не делала. Ты ведь его знаешь? Мутный тип.

– Они все тут мутные. Где ее обнаружили? – Игорь пошел за эсбэушником в штаб, проявляя умеренное любопытство и проигнорировав намеки по поводу араба.

Почти сразу у входа, около лестницы, ведущей наверх, Игорь заметил тело, накрытое брезентом. Эсбэушник, рассказывая, что ее нашли недалеко от казармы, под елками, приподнял брезент, стараясь не смотреть на распластанное тело. Он уже видел и больше не хотел.

В тусклом освещении, проникавшем от двери и сверху, с лестницы, удалось разглядеть труп только фрагментарно из-за светотени. Лишь белую ногу, кровь на размозженном лице и растрепанные волосы. Жалости не возникло. Он видел ее живой и даже разговаривал с ней. Наглая, надменная девица… была. И смерть ее, по-видимому, оказалась страшной. Она сама несла смерть, и смерть унесла теперь ее.

Игорь вышел из штаба с ощущением тошноты. Ночь не спал – за рулем, да еще вид растерзанной снайперши, словно ее бешеные собаки разорвали, не прибавил бодрости и оптимизма. «Да, по сути так и есть, собаки», – подумал Игорь, доставая мобильный и проверяя сообщения. Все по-прежнему, ответов нет. Молчание.

Он отправил вчера текст, утвержденный Тарасовым и написанный, кажется, самим болгарином или, быть может, Роджером. Причем Руслан посылал другие сообщения (он, посмеиваясь, продемонстрировал их Игорю). Руслан выступал в качестве своего рода провокатора. Игорь же оставался довольно деликатным и даже интеллигентным, если судить по интонации писем. Однако все тексты, адресованные вероятным пилотам, выглядели так, словно сочинял их иностранец, неплохо знающий русский язык, но все-таки иностранец. Не украинец, не белорус, не тот, кто жил в едином языковом пространстве в Союзе. Править тексты Тарасов не разрешил.