Читаем Операция «Пилот» полностью

– А паспорта чья спонсорская помощь? – Игорь пододвинул к себе большую хрустальную пепельницу по столу, подумав с усмешкой, что как бывают семейные трусы, так и семейные пепельницы, на роту солдат. Впрочем, он знаком теперь с одним человеком, кому такой размер сосуда для окурков придется впору, – Кабиром Салимом.

– Эти детали вы обсудите с Роджером, – нахмурился Гинчев, открестившись таким образом от МИ6.

Роджер – представитель этой службы. Сотрудничает активно с СБУ и ГУР, вхож в обе организации. А теперь еще и паспортами будет разбрасываться направо-налево, доставать их из рукава, как карточный шулер крапленые карты.

– Вам дадут телефон, с которого вы станете писать сообщения.

– Это излишне уточнять. Не со своего же личного, – пожал плечами Игорь, снова сдерживаясь от грубости: почему болгаришка дает ему, офицеру украинской армии, разведчику, указания?

– Надо форсировать работу. Нужен результат, необходим успех всем нам, чтобы и я мог со своим агентством раскрутить историю по полной. Ну детали имеет смысл обсудить тогда, когда хоть кто-нибудь из списка клюнет на вашу удочку. Я в ближайшие дни отъеду ненадолго в Болгарию, хотя больше всего времени провожу в Австрии и на Украине. Надеюсь, к моему возвращению… Впрочем, я не исключаю, что вам придется подъехать в Софию. Там я смогу вас познакомить с человеком, который может вам пригодиться для работы с летчиками. Пока не знаю как, но у него большие возможности в России. Когда я вынужден был уехать оттуда без шанса вернуться, Стас стал мне помогать в расследованиях. И не только. Он «пробивальщик». Вы понимаете, что это означает?

Игорь знал таких субчиков, у самого несколько агентов имелось, которые узнавали информацию про конкретных людей в России, задействуя соцсети и коррумпированных полицейских, нередко сдававших установочные данные на фээсбэшников.

Дистанционная вербовка! Игорь недоумевал. Это что, новое слово в разведке, когда не видишь объект, невозможно устроить ему банальную медовую ловушку, напоить, чтобы дискредитировать, нельзя проконтролировать его самого и его окружение? Куда объект пойдет, после того как получит сообщение от украинской разведки? Что, если прямиком в ФСБ?

Изначально планировалось сделать ставку в вербовке на «искренность». То есть она вроде бы искренность, но чрезвычайно дозированная, настолько, насколько это обусловлено оперативной необходимостью. Из разговора с Тарасовым, перед поездкой на конспиративную квартиру и встречей с Гинчевым, стало ясно – в диалоге, который требовалось завязать через соцсети с летчиками, нужно будет убедить их в достоверности предложения о сотрудничестве, а для этого придется признаться, к каким службам и какого государства принадлежишь, иначе все теряет смысл. Где конспирация – основа основ спецслужб?

А главное, подставляться должны Игорь и Руслан, рисковать погонами и собственной судьбой. Пойдет что не так, и с должности полетят, да еще и посадят. Получится, достижения присвоит себе Тарасов, не получится – припишут пособничество врагам. И тогда Лукьяновское кладбище…

Сейчас каждый за себя, и надеяться на прежнюю честность и хорошее отношение к нему Тарасова Игорь не хотел. Но выбора не оставалось. Полковник убеждает, что Руслан и Игорь самые толковые, и именно поэтому навязывает им участие в проведении данной спецоперации. «Может, решил подставить? – гадал Игорь. – Откажусь, можно вылететь со службы уже сейчас, и тогда прямая дорога на передовую. За границу уехать в случае увольнения, конечно, удастся, подключу старые связи, достану деньги из загашника для взятки. Только что там делать в качестве беженца с сыном? Мать с отцом наверняка не поедут. Уж лучше рискнуть с потугами в вербовке пилотов».

Перспектива поездки в Болгарию сейчас, во время войны, вызвала у Игоря щемящую тоску по былым временам, когда они ездили туда всей семьей, и это несколько смягчило его по отношению к Гинчеву, во всяком случае внешне.

* * *

Как и ожидал Игорь, канули в пустоту первые рассылки посланий на адреса страничек предполагаемых пилотов, вычисленные айтишниками ГУР. Кроме фотографий в форме на фоне самолетов, номеров мобильных телефонов и установленных специалистами локаций, указывающих на их периодическое местонахождение на территории известных ГУР военных аэродромов, ничего более конкретного. Эти люди могут быть техниками, охранять КПП или расчищать взлетно-посадочную полосу.

Большинство из тех, кому написал, просто-напросто не ответили. «Стреляю в молоко, – думал Игорь, отправляя очередное сообщение из кафе «Буланжери», находящееся на Ярославовом Валу, куда заехал перекусить и встретиться с куратором ГУР из военной контрразведки СБУ майором Собко.

Уже давно Игорь взял его в оборот, провернув одно мероприятие. Пригодилась красавица-молдаванка Аурика, которую за хорошую сумму он уже использовал не однажды, в том числе и в Молдавии, и в Румынии. «Сто попаданий из ста», – как он шутил про нее.