Читаем Операция «Пилот» полностью

— Теперь пусть трындит, — сказал Ермилов раздраженно. — Он утверждает, что они прослушивали наши телефоны. Крутой парень! У него невероятные возможности, особенно если учесть, что он обычный журналист, как сам утверждает. Не каждая спецслужба способна прослушивать мобильные телефоны, к тому же если по ним никто ничего не обсуждает. И как бы он объяснил своим чрезвычайно доверчивым телезрителям, что российские летчики нанесли точные удары по тем самым объектам, которые для ФСБ гуровцы преподнесли якобы в качестве дезинформации? И есть подтверждение эффективности нанесенных ударов из космоса и с беспилотников.

— В Болгарии у англичан медом намазано. — Горюнов встал и прошелся по кабинету. Он явно уже был где-то мыслями в другом месте. — Первичную информацию по известному «отравлению» в Англии слили через болгарскую газету. Болгария так же утверждала, что один из отравителей — третий — находился в Болгарии в 2015 году и до того там бывал. Один из его приездов совпал с покушением на местного бизнесмена. Болгария активно включилась в расследование по третьему фигуранту отравления в Англии. И Гинчев тут как тут. Он же и отыскал этого третьего отравителя.

— Двадцать шестого декабря Гинчева объявили в федеральный розыск по двести седьмой за его лживые высказывания о Вооруженных силах России, — заметил Олег. — Умыли его, пускай теперь неистовствует. Еще чайку?

— Да нет, — Ермилов встал, — поеду домой, попробую выспаться.

Они вместе с Горюновым поднялись в кабинет Ермилова. Олег забрал куртку и портфель, и они вышли на ночную улицу. Носились одинокие машины. Градусник около входа показывал минус четыре.

— Ты тоже домой? — Ермилов застегнул ворот повыше.

— Поеду к себе в УБТ. Есть еще чем заняться. По банде много информации накапливается, надо осмыслить.

— А чего не на Украине? Собираешься туда?

— Пока нет. Уваров уперся. Старое ранение меня донимало. А теперь он опасается, что события там после Нового года примут лавинообразный характер и меня, чего доброго, эта лавина накроет.

— Возможно, он прав. Ну и как тебе выступление Гинчева? Звездный час. Красавец!

— Вот именно что звездный час. Это уже закат звезды по имени Гинчев. Отработанный для МИ6 матерьялец. Его в дальнейшем как пресловутого расследователя будет использовать уже затруднительно. Давно все знали, что он с ними рука об руку, и никого данное обстоятельство не смущало. Но если он начал плести небылицы после очевидного провала, тут уж его никто всерьез воспринимать не станет. А ему ничего и не остается. Он будет вертеться как угорь на сковородке.

— Уж, — поправил его Ермилов. Знающий много языков Горюнов нередко путал русские выражение из-за долгой жизни за границей.

— Один черт. Гинчев провалился по полной, теперь надо перед начальством отчитываться, изображать успех, сидя у разбитого корыта: деньги он потратил — авансы пилотам передавал, оплачивал поездки Стремнина в Болгарию, ублажал Стаса на своей болгарской вилле, проплатил курьерские услуги девиц и клофелинщиков; прослушка телефонов, наблюдение через спутники, между прочим, недешевое удовольствие. — Горюнов задумался и продолжил загибать длинные пальцы: — Украинских разведчиков засветил, ну этих не жалко. Выдал нам полетные карты, координаты ПВО, аэродромов, которые до недавнего времени функционировали. Хорошая штука «Кинжал».

— «Булава» тоже ничего, — подмигнул Ермилов.

— Ну с этим надо погодить. Неохота лазить мне по тылам врага в ОЗК[20].

— Все забывал тебя спросить. Летчик должен был, перелетев границу, выдать в эфир фразу, чтобы его опознали как своего: «730-й теплое море». Игорь придумал?

— Да, наверное. Нам бы всем уже не помешал отпуск и теплое море… — Горюнов посмотрел на черное московское небо, с которого начали падать редкие снежинки.

— А что с ним будет, с Игорем?

— Он офицер. Украинский пока что, а фактически натовский. Знал, на что шел, когда присягал Украине, теперь работает на нас. Постараемся его вытащить, когда станет совсем жарко. А там что бог даст… Да, на море хорошо бы. — Он закурил, скосил глаза на оранжевый огонек на кончике сигареты. — Но пока еще побарахтаемся в наших рутинных делах.

Горюнов пошел к метро, попыхивая сигареткой. Ермилов посмотрел ему вслед и направился в противоположную сторону разыскивать в переулках припаркованную машину, раздумывая о том, что уже почти год идет СВО, а контрразведка как воевала на своей территории, так и воюет.

Преследовало ощущение, что слишком многое упустили в пресловутые девяностые и до конца не перекрыли все щели, через которые сочится чужеродное, злонамеренное, противоречащее здравому смыслу и общечеловеческим принципам…