Читаем Операция «Пилот» полностью

Предновогоднее настроение не наступало. Год прокатился бильярдным шаром, разбив треугольник шаров, составленный из надежд и ожиданий на этот год. Оглушительный удар прозвучал 24 февраля как гром среди ясного неба. Хотя полковник Ермилов и его товарищи по работе знали, что все будет: и гром, и гроза, и ливень, и «Град», и «Солнцепек», и все это в конечном итоге смоет все нечистоты с территории Украины. Во всяком случае, они верили в победу, как и все те, кто понимал, что иначе нельзя.

Измочаленный бесконечной чередой суточных смен работы и отдыха, без полноценного отпуска, с ночными бдениями более активными, чем в мирное время, Ермилов осунулся, и серый костюм на нем висел мешковато.

Он прошел по темному коридору дома два. Горели красные огоньки над дверями кабинетов, сигнализируя, что хозяева сегодня отсыпаются. Прошел мимо поста на этаже и услышал энергичный гогот, доносившийся аж через три двери. В предбаннике, куда он зашел, хохот звучал еще громче, а из-под дверей тянуло табачным дымом. Курить в здании запрещено, только один человек настырно нарушает запреты, и именно его хриплый хохот звучал из-за двух дверей кабинета руководителя ЦОС.

Ермилов постучал и зашел. Сразу увидел диспозицию: тезка Ермилова за своим письменным столом с пультом от телевизора в руках, а Горюнов оседлал пухлый подлокотник дивана, выставив длинные ноги, как Дон Кихот на Росинанте. Такую иллюстрацию в красочной старой советской книге помнил Ермилов. Только куда сейчас скакал Горюнов, с какими мельницами воевал? Впрочем, его реальность была намного более красочной, чем воображение странноватого дона из старой книжки. Приключений хватало. И выдумывать ничего не приходится.

— Что за детский смех на лужайке? — немного ревниво спросил Ермилов, оглядываясь на экран большого телевизора, висевший на стене напротив стола Олега. Это один из его рабочих инструментов. Нужно держать руку на пульсе всего, что идет в эфир, под каким углом и соусом излагают информацию, как подали те сведения, что предложил для создания репортажа или документального фильма ЦОС.

Сейчас на экране на стоп-кадре замерла в неловкой гримасе физиономия Гинчева, который особенно за этот год своей деятельностью набил оскомину Ермилову и его отделу.

— Выдал наш болгарин реакцию на дело о разоблачении охотников на пилотов. Занимательно! — Горюнов потер глаза, слезившиеся от смеха и дыма сигареты, зажатой у него в уголке рта.

— Ну надо же им как-то объяснить свой провал, — пожал плечами Олег, отматывая запись на несколько кадров назад. — Вот послушай. Мы тут уже с Петром повеселились от души.

— И обрати внимание на знаковые оговорочки, — посоветовал Горюнов.

Гинчев давал интервью журналисту, находящемуся за кадром. Горюнов, со слов Игоря, знал, что съемка велась в болгарском доме Гинчева, и сообщил об этом двум Олегам.

«Мы подозревали, что офицеры ГУР общаются вместо российских летчиков с сотрудниками ФСБ. Во всяком случае, они их заменили довольно скоро. Хотя вначале переписывались все же с реальными пилотами. Мы уверены в этом».

— Фиг им! — встрял Ермилов, не удержавшись от комментария, отметив это местоимение «мы», относящееся, несомненно, к участию в процессе МИ6.

«А когда пилот захотел вместо жены отправить за границу свою любовницу, тут уж сомнения, что в игру вступила ФСБ, и вовсе отпали. Мы повели свою игру. Нам удалось установить, что девица, которую нам подсовывала ФСБ, — фитнес-тренер, а в остальное время она наемная девушка ФСБ».

От очередного взрыва хохота, казалось, дрогнула люстра под потолком. Олег, хоть уже и слышал про «наемную девушку», все же фыркнул чаем, который только что отпил из стакана в подстаканнике. Он поставил запись на паузу, потому что Ермилов замахал руками, давясь от смеха.

— Надо твоей Людмиле рассказать, что у нас тут такое практикуют, — сказал Горюнов с серьезным выражением лица. — Наемные девушки! Она тебя лучше всякого Гинчева прояснит, проверит на предмет моральной устойчивости. Это ж надо такую изощренную фантазию иметь! Ты дальше посмотри.

Гинчев на экране продолжал витийствовать:

«Естественно, после того как стала очевидной вовлеченность российской контрразведки, украинская разведка начала проводить искусную дезинформацию. Давала фальшивые карты аэродромов и военных объектов. Наша группа расследователей наблюдала за всем процессом работы. Вы же понимаете, что не стали бы офицеры ГУР выдавать настоящие координаты, не убедившись, что имеют дело с реальными пилотами. В ходе игры удалось получить подлинные имена и фамилии контрразведчиков, которые вели себя непрофессионально, в открытую по мобильным телефонам обсуждали спецоперацию по вербовке пилотов. Мы выявили их агентов, способы работы»…

Хозяин кабинета выключил телевизор.