Читаем Операция «Пилот» полностью

Старостина по закрытой связи известили о приезде в Липецк Василия, предупредили о мерах повышенной конспирации. Нашли способ ввести в курс дела Пелехова о действиях на ближайшее время до получения новых инструкций. Старостину велели не подходить к Пелехову на пушечный выстрел. С телефоном тем более. Ермилов не исключал, что у ГУР может быть агент где-то в Липецком учебном центре помимо технических возможностей по слежению за телефоном летчика. Тогда ситуация будет вызывать серьезные опасения, лед под ногами, который кажется крепким, на самом деле — тонкая корка, а под ней несколько метров черной ледяной воды.

* * *

Когда Егоров, вдохновленный поставленной перед ним задачей выскочил из кабинета, Ермилов задумчиво допил остывший кофе и взялся за телефон. Позвонил руководителю английского отдела, уже давно возглавляемого не Сорокиным, под началом которого Олег начинал работать в ФСБ. Но и с Юрием Ильичом Тимохиным у него сложились хорошие отношения. Ермилову доверяли, насколько это возможно, хотя в принципе даже отделы таили друг от друга информацию, а уж про разные Департаменты и говорить не приходится. Оружие контрразведки — крупицы сведений, добытых различными путями, а уж если самородок доведется откопать и если эти самородки продуцируют успешные агенты, занимающие удачные должности, — тогда это не просто оружие, а супероружие, сверхзвуковое. Кто же станет разбазаривать?

Однако Олег с того начинал работу в английском отделе, что изучил все старые дела, на них, можно сказать, учился азам специфики контрразведки в целом и английского отдела в частности, знал поэтому слишком много, чтобы теперь от него чересчур таиться. Тем паче он действующий сотрудник и начальник отдела.

— Юрий Ильич, хотел с вами посоветоваться, — без обиняков начал Ермилов. — Уделите мне время?

Тимохин посопел в трубку, как видно, просматривая перекидной календарь на столе, и бросил коротко:

— Заходите прямо сейчас.

С последней их встречи Тимохин еще больше погрузнел. Не спасали тренировки — он увлекался футболом. Но теперь все больше стоял на воротах. «Чертова генетика», — обычно ворчал он по поводу своей комплекции. Крупный, солидный, строгий.

Олег уселся в кресло около стола для совещаний.

— Я без прелюдий, — сообщил он решительно. — По нашему Департаменту сейчас начинаем работу… — Олег осекся. — Пытаемся начать. Тема интересная. Всех подробностей раскрывать не буду. Но хотелось бы подсветить одну проблемку. Вдруг по вашей линии что слышно. Кто сейчас из установленных дипломатов-разведчиков МИ6 работает на Украине?

— Ха! — ответил Тимохин, но прозвучало это грустно. — Нам бы по Москве знать, ху из ху. Но ты, однако, Олег Константиныч, борзый. Так вот возьми тебе все и выложи.

— От нашего столика вашему столику, — отшутился Ермилов. А у самого ушки на макушке.

— Насколько мне известно, — оттенив местоимение, с расстановкой, обстоятельно начал Юрий Ильич, и собеседнику было понятно, что уж осведомленнее человека не сыскать, — там трудится на ниве резидентуры ЦРУ Томас Обраен. Этот установленный. Есть подтвержденные данные. Что касается нашего направления… Роджер Греймс. О нем мало что известно. Говорят только, что это человек категоричный и умеет настоять на своем.

— Негусто, — разочаровался в могуществе начальника английского отдела Ермилов.

— А ты что хотел? Вся информация отсюда, от «наших» англичан, за которыми мы ходим. Те крохи, что услышали, в общем-то, случайные оговорки. Обсуждают же нынешнюю ситуацию вокруг Украины. Но интересно другое, появился в Киеве наверняка небезызвестный тебе болгарин. — Тимохин сделал театральную паузу, глядя на призадумавшегося Ермилова.

— Гинчев? Колчо Гинчев — журналист. У него еще своя компания журналистских расследований.

— На самом деле, мы давно уже подозреваем, и не без оснований, что он агент МИ6, но, вероятнее, сотрудник Сикрет сервис. Замешан был в скандальной истории с ЧВК «Вагнер», с оппозиционером нашим недоделанным.

От Тимохина Ермилов вышел неторопливой походкой человека озадаченного, потяжелевшего от свалившейся на него информации. Пускай и не столь объемной, но весьма существенной. Вначале Ермилов собирался с таким же вопросом обратиться и к «американцам», в американский отдел, но первым по очередности поставил английский, поскольку рассчитывал по-приятельски получить там более щедрую информацию. Теперь же «американцев» решил на время отложить, для более детальной проработки проблемы, обретшей имя Колчо Гинчев.