Теперь, сидя за рулем, глядя то на дорогу, то на пяточку Богоматери под зеркалом заднего вида, Игорь размышлял, с кем же он все-таки имеет дело. Что-то сомнения его одолели, может ли пусть и не совсем рядовой игиловец иметь такие связи с МИ6, с «Белыми касками», обладать счетом в швейцарском банке?

Все сильнее хотелось разобраться, что же он получил в камуфлированной обертке, практически как подарочек на 23 февраля? Хотя теперь День защитника на Украине 14 октября, а 6 декабря — день ВСУ благодаря Пете Порошенко.

Было опасение, что радость при развертывании «подарка» обернется как минимум удивлением, а в худшем случае Игорь сперва увидит проводки, часовой механизм, а затем существ в белых одеяниях, с пышными крыльями за спиной, хотя, вероятнее, черных существ с копытами и рогами — по делам своим. Как бы не подорваться с этим Кабиром Салимом.

Игорь решил вытянуть из араба максимум информации по игиловской сети в России — контакты, установочные данные, каналы связи с ними, рекомендации, чтобы люди Кабира доверяли агентам ГУР, и сбыть его с рук, «поддавшись» уговорам Тарасова сосредоточиться на летчиках.

…Добрались до Киева поздней ночью. Доктора Игорь высадил у его дома. А сам направился к конспиративной квартире. Проехал по пустынной в такой час улице Каблукова мимо спящих пятиэтажек, череды деревьев с побеленными стволами и въехал в нужный двор.

— Переночуешь здесь. Дальше решим с начальством, куда тебя перебазировать. Не высовывайся.

Сонный Кабир молча кивал и кутался в куртку, его познабливало. Он явно слушал инструкции вполуха, потому что и так все знал, да и мечтал лишь об одном — отлежаться. Игорь снабдил его пакетом с продуктами, купленными по дороге в круглосуточном, там же, в магазине, получил от Руслана ключи от квартиры, которые тот привез по указанию Тарасова. Высадил Кабира и поехал домой кормить кота, страдающего от одиночества.

На следующий день узнал, что большинство наемников, которые чудом уцелели после российской бомбежки, взяли ноги в руки и умотали из страны. Их никто не останавливал. Никаких последствий для их карьеры наемника не наступило.

Часть вторая

Весна 2022 года, г. Москва

Полковник юстиции Олег Ермилов поливал заросли алоэ в своем кабинете на Лубянке. Это действо его умиротворяло, особенно если в кабинете появлялся дерзкий майор Вася Егоров вместе с назойливым запахом оружейной смазки и провинциального одеколона, к которому пристрастился в Ижевске.

Олег сам выпросил у начальства перевод Егорова сюда, в Центральный аппарат ФСБ в ДВКР[11]. Вокруг майора всегда стояла воображаемая Олегом пыль — Василий Стефанович постоянно бил копытом от неуемной энергии. Последнее время он одолевал Ермилова, порываясь умчаться на Украину. Генерировал идеи по захвату шпионов, пытающихся похитить военные секреты уже на территориях ДНР и ЛНР.

По мере сил Олег усмирял его, убеждая, что им и тут работы хватает. Сажал Егорова за бумажки, но тот упорствовал и искал приключения на свою голову. Напоминал скуластый, блондинистый Вася древнерусского богатыря. Иногда Олегу хотелось выглянуть в коридор, когда приходил майор, не переминается ли на ковровой дорожке оставленный за дверью богатырский гривастый конь в ожидании хозяина…

Ермилов в начале своей карьеры в ФСБ успел поработать под началом полковника Сорокина, возглавлявшего английский отдел в начале двухтысячных. Затем возникла необходимость перевода Ермилова в Департамент военной контрразведки. Нестандартное решение, если учесть, что в Департаменте работают только военные, а Ермилов юрист по профессии. И тем не менее уже несколько лет полковник Ермилов руководил отделом в ДВКР. Вряд ли у него имелась перспектива получить повышение (возраст уже солидный), но он и не рвался, довольствуясь достигнутым.

Склонный к вечному самокопательству, Ермилов переходил от одной крайности к другой. То он считал, что незаслуженно недооценен, то наоборот — начинал мучиться, что столь же незаслуженно чрезмерно преуспел в карабканье по карьерной лестнице.

А сейчас, когда началась спецоперация на Украине, пришлось забыть обо всех терзаниях. Работы непочатый край. Никаких отпусков — суточные дежурства, чередующиеся таким же суточным отдыхом дома. Ермилов проводил отгулы в дреме, готовке еды и уроков с младшей дочерью Наташкой. Домашние занятия прерывались звонками с работы. Выдергивали даже с выходных.

Несколько раз он выезжал в командировки на Донбасс, к вящему неудовольствию Люськи. Жена даже не могла работать в эти дни в адвокатской конторе и перепоручала дела своему ассистенту. «Молодому на побегушках», как она его называла, и к которому Олег слегка ревновал. Сидя дома, она изводила себя богатым воображением, предполагая самое худшее, что может случиться с ее уже немолодым драгоценным Ермиловым.