Ревностные хранители тайн Лубянки и на этот раз не смогли разъяснить мне, почему Комаров в 1946 — 1949 годах снова занялся злосчастным вопросом. Однако в президентском архиве, точнее, в фонде Сталина любезные архивисты обнаружили странный документ, который открывает новую, доселе неизвестную главу в истории останков Гитлера. 9 января 1948 года начальник разведки Северной группы войск в Польше генерал Виноградов послал такой доклад на имя Сталина: в Варшаве проходит процесс над немецким летчиком Петером Баумгартом. Он показал, что в конце апреля 1945 года, а именно 29 апреля, вывез Адольфа Гитлера из Берлина в Данию, где приземлился в районе 70 км от реки Эйтер. Гитлер поблагодарил его и даже вручил ему денежную премию [95].

Нетрудно догадаться, как заинтересовался Сталин этой телеграммой. На ней он размашисто написал указание Молотову немедля запросить посла в Варшаве Лебедева об этом человеке. 11 января секретарь Молотова Б. Подцероб выполнил это указание.

Из Варшавы пришел ответ от посла Лебедева: он не донес о Баумгарте, так как об этом сообщил корреспондент ТАСС в Варшаве; кроме того, выяснилось, что Баумгарт — человек с больной психикой и судопроизводство по его делу прекращено. В бумагах МИД об этом эпизоде ничего больше не говорится. На оригинале, пришедшем в ГРУ, никаких резолюций о расследовании нет, лишь указано, что копии донесения пошли Сталину, Молотову и Берия, а также в МВД и МГБ. Стали ли те ведомства проводить дознание? Некоторые ветераны утверждают, что якобы была назначена медицинская комиссия и даже привозили в Москву кости Гитлера. Документов об этом архивисты ФСК не обнаружили, и они предполагают, что в памяти ветеранов сместились воспоминания об этом деле и об операции «Миф».

Но и на этом цепочка не оборвалась. В 1953 году в Австрии объявился человек, удивительно похожий на Гитлера. Советские представители встревожились: вдруг это «убежавший» фюрер? Однако вскоре из Вены пришло сообщение, что тревога оказалась ложной.

Выстрел в бункере

Наверное, Сталин уже давно забыл об этой неприятной для него истории. Не успокоились только сотрудники МВД и МГБ, которые как верные партийные пропагандисты хотели представить смерть Гитлера в наиболее неблагоприятном для него свете. А именно как отравление, а не офицерская «пуля в лоб». Хотели этого и после смерти Сталина.

Не скрою, что в 1965 году при первом же разговоре в доме на Лубянке полковник Бачурин, представлявший пресс-бюро КГБ, сказал мне, что одной из основных задач готовившейся мною публикации является доказательство самоотравления фюрера. Эта задача была, впрочем, не очень сложной, так как в немецкой, английской и американской литературе этот спор шел уже давно и к версии о яде склонялись авторы, которые к мнению КГБ совсем не прислушивались. Так, Роберт Кемпнер, нюрнбергский обвинитель, писал:

Далее Р.Кемпнер ссылался на мою прежнюю книгу, где опубликованы акты, в которых говорилось об обнаружении во рту трупов «предположительно Гитлера» и «предположительно Евы Браун» осколков ампул с цианистым калием.