Читаем Операция «Эпсилон» полностью

– Там меньше через поле ехать, и больше по нормальной дороге, если эту дорогу можно назвать нормальной, – продолжал инспектор. – От Новоозёрного уже близко до Красноглинного и Толмачёво. Это всё с этой стороны железки. А Толмачёво как раз с Ленинским районом города граничит. Но там до гидростанции недалеко. Видите, вот эта … (штука) небо подпирает? Это как раз там – гидростанцию взорвали. Сами думайте. Радиация и прочие прелести ядерной войны. Вам в какой район надо?

– Мне в Центральный, ему вот – возле метро «Площадь Маркса».

– А, ну ему проще. Как на тот берег перебраться, я даже не знаю. На мостах кордоны.

– Ладно, дружище, спасибо тебе. Спасибо мужики. Удачи вам!

– Нам всем теперь нужна удача, – отвечал один из полицейских.

– Это точно.

Тут Ильяс вспомнил, в чём он с товарищем нуждался.

– Мужики, ещё вопрос. Может, вы подскажете, где получить или у кого купить ОЗК и противогазы?

– ОЗК? Это вряд ли подскажем, – ответил старший (с виду) из полицейских, – а противогазы можете получить здесь, недалеко. Езжайте в ту сторону, увидите трансформаторную станцию справа, повернёте на улицу, которая напротив и по ней с полкилометра, наверное, до дворца культуры. Там бомбоубежище, пункт сбора и все дела. Только не знаю, дадут ли вам? Вы не местные, не поселковые. Эта хрень ведь для обеспечения местного населения, строгое количество. Хотя, может, там резерв есть?

– Да вы посмотрите дальше в магазине каком-нибудь, типа «Военторга» или «Охотника». Их же продают. Сейчас, конечно, все сидят в бомбоубежищах и подвалах, но, может, кто-то торгует или раздаёт? Эти магазины теперь всё равно переходят под частичное управление военных.

– А здесь, в городе, есть такой магазин? – спросил Дамир.

– Нет… Нету же?.. – обратился полицейский к своим напарникам.

– Нет, – отвечал один из них. – Кажется, нет. В торговом центре был отдел, вроде, но он закрыт.

– А что там с радиацией, что показывает? – Дамир указал на дозиметр, висящий на шее инспектора.

– Повышается, – ответил тот. – Вот уже стало двадцать девять микрорентгенов, а было двадцать пять, когда прибор получали. Норму повысили до пятидесяти микрорентген – по закону о военном времени, раньше была до тридцати. Но, говорят, опасный уровень только в двух-трёх километрах от взрыва и там, где облако от него над землёй стелется. Не знаю, посмотрим.

– Да успокаивают просто! И норму ещё будут повышать, увидишь. Тысячи будут по ихней норме.

Ещё раз поблагодарив полицейских, Ильяс и Дамир отправились искать местный дворец культуры. Собственно, искать не пришлось: через несколько минут выехали на площадь перед ДК. Тут было несколько человек, среди них – глава посёлка, которого звали Виктор Фёдорович. Ильяс и Дамир подошли к людям и начали разговор. Рахматуллин объяснил, в чём он с товарищем нуждается. Их начали спрашивать, где они были и что видели в это утро. Эти люди совершенно не были в курсе происходящего за пределами посёлка. Кабельная связь с Коченёво у главы поселения имелась, но ничего, кроме инструкций, он по ней не получал. На конкретные вопросы «Кто напал?» и «Что предпринимается?» следовали расплывчатые ответы и обещания вскоре всё прояснить. Путники рассказали об увиденном ими в Коченёво и по дороге сюда. Поделились пережитым и чиковцы.

Посёлок был поднят на ноги сиренами оповещения гражданской обороны. Оказывается, рядом с населённым пунктом находятся склады взрывчатых веществ, а ещё завод-лаборатория и полигон, где испытывают боеприпасы и проверяют на прочность всякого рода изделия, как военного, так и гражданского применения. Никто не мог серьёзно предположить, что началась атомная война. Здесь учения службы гражданской обороны – не редкость, но о них заранее предупреждают и проводят ближе к середине дня. Когда местное подразделение ГО устраивает тренировку или проверяет систему оповещения, то запускается лишь звуковой сигнал, то есть сирена. В этот раз после её полуминутного звучания, через репродукторы пошла трансляция голосового объявления о воздушной тревоге и опасности радиационного заражения – потом сирена и голос многократно чередовались. Но это вызвало непонимание у людей. И только когда они начали получать сообщения на телефоны и включать радиоприёмники, стало приходить осознание того факта, что обычная тут шуточная фраза при звуках сирен: «Война началась!» – в этот раз шуткой не была.

Выслушав Ильяса и Дамира, чиковцы выделили им по респиратору, с запасными фильтрами, медицинский набор, включающий и антирадиационные препараты, а также карманный дозиметр советского производства «ДКП 50А» – наподобие авторучки. ОЗК тут не было. Общезащитные комплекты имелись на складах и на заводе, но с момента объявления атомной тревоги допуск на эти объекты был ограничен.