Читаем Операция «Эпсилон» полностью

Внимание! Внимание! Перед тем как покинуть убежище, необходимо принять радиозащитное средство №1 из аптечки АИ-2 и использовать средства индивидуальной защиты: противогазы, респираторы, ватно-марлевые повязки, тканевые маски и общезащитную амуницию. Меры защиты также должны быть применены и к домашним животным. Средства защиты и верхнюю одежду следует дезактивировать или сдать для утилизации на специальных пунктах при входе в чистую зону.

Внимание гражданам покидающим районы с особым порядком: Дзержинский, Калининский, Советский! Используйте по возможности личный транспорт, но берите максимально допустимое количество пассажиров, и помните, что большое количество автомобилей продлит ваше пребывание в поражённой зоне до прохождения дезактивационных процедур. Перед посадкой в транспорт отряхните волосы, одежду, обувь. С особой тщательность очистите подошву. При передвижении в автомобилях следите за герметичностью салона.

Внимание! Для районов с особым порядком эвакуации сообщение Штаба гражданской обороны закончено. Ожидайте следующих сообщений.

Внимание! В настоящий момент проводится эвакуация из районов города…

Сообщение продолжалось, но мужчины переглянулись, Ильяс сделал головой знак: «Пошли» – и они двинулись дальше.

Проходя по дворам, напарники видели как люди тут и там с опаской покидают подвалы. В первую очередь выходил человек с дозиметром в противогазе или респираторе, а затем уже выходили остальные. Несмотря на то, что уровень радиационного фона был безопасный, все боялись невидимого врага.

– Илюха, – сказал Артём, – ну а что, может, пойдём по улице уже нормально? Тревоге дали отбой, что по дворам шариться? Сейчас народ вылезет, и что, патруль будет выцапывать мужиков?

– Да, наверное. Хотя если в пяти минутах от дома меня в солдаты постригут, будет обидно. Просто, я думаю лучше идти подальше от дороги. Ты же сам видишь, как взлетает фон. Люди наследили, когда выходили из опасной зоны. Машины, люди… Близко к дороге – опасно.

***

Подходя к площади Трубникова, где установлен один из трёх главных верстовых столбов России, путники услышали нарастающий рокот. Спустя дюжину секунд над домами показались один за другим четыре армейских вертолёта МИ-8. Летели они в сторону аэродрома «Северный».

На пересечении улицы Железнодорожной с площадью, в противоположных сторонах развязки, стояли два бронетранспортёра. Рядом с ними – солдаты в защитных костюмах и в чёрных армейских противогазах. Мимо них пронеслась скорая. Из-под железнодорожного переезда вынырнули три «камаза» с тентовыми полуприцепами.

Ильяс и Артём остановились у края проезжей части, чтобы пропустить «камазы». Сзади тенты были подняты, и напарники увидели, что фургоны полны людьми. Десятки людей в полумраке прицепов сидели и стояли, некоторые в противогазах, а многие с полотенцами, пуховыми шалями и марлевыми повязками на лицах… в накидках, плащах, укрывшиеся пледами.

Артём выругался, глядя вслед «камазам», а Рахматуллин, не говоря ни слова, но представляя, что в этой колонне могла ехать его семья, поспешил на другую сторону улицы.

До Ильясова дома оставалось совсем немного, несколько сотен метров. Чуть правее – Нарымский сквер (между прочим, с памятником жертвам радиационных поражений), слева – железнодорожные пути, а за ними – квартал Линейный, где и живёт Ильяс. Эти дворы и улицы хорошо знакомы ему.

Путники прошли наискось два квартала и вышли к пересечению Советской и Железнодорожной улиц. Теперь тут и там они замечали людей. Радиационный фон оставался примерно на одном уровне, в то же время разрушений стало больше. С восточной стороны зданий целых стёкол в окнах и витринах почти не было. Сохранились в основном пластиковые стеклопакеты небольшого размера, хотя некоторые вылетели целиком. Электричество отсутствовало – не светились вывески, не работали светофоры. Под ногами хрустело битое стекло, и земля была усыпана ветками деревьев, листьями, всевозможными осколками и ошмётками – бумаги, пластика, кровельного железа, домашней декоративной утвари, тряпья.

Во дворах было множество кошек, которые сбивались в стаи, вели себя настороженно – вероятно, эти животные обитали в подвалах, но сейчас оттуда их вытеснили люди. Слышался и вой собак – он доносился из окон покинутых квартир. В общую картину добавляло мрачности солнце в дымке грязновато-оранжевого цвета, часто закрываемое облаками. А километрах в двух-трёх к северо-востоку горизонт был в чёрном дыму пожаров – наверное, результат теплового излучения вспышки. Всю широту огненной катастрофы не позволяли увидеть близстоящие здания, но с северо-востока доносился гул – скорее всего его порождало море огня.

Совсем мало остаётся Ильясу до дома: вот кабачок «Фенимор Купер», вот современное здание Делового Центра… Теперь надо лишь перейти железнодорожные пути. Ильяса всё больше охватывает тревога: где искать семью, каким образом? Все мысли только об этом.