Читаем Операция «Эпсилон» полностью

Из служебного входа этого магазина выбежали трое парней в респираторах, в шапочках и в зелёных полиэтиленовых дождевиках. В руках – большие пакеты и мешки, чем-то наполненные. Они кинулись к чёрной «ауди» шестой модели с наглухо тонированными стёклами. Но к ним уже приближалась полицейская «пятнашка», которая резко ускорилась и завыла сиреной – наверное, патрульные заметили выбегающих из магазина. Троица успела запрыгнуть в свою машину, однако уехать отсюда уже не могла – служебное авто затормозило перед ними, перегораживая проезжую часть.

Из «пятнашки» выскочили двое автоматчиков в обычной полицейской униформе, но лица их были закрыты армейскими респираторами. Они сразу же дали короткие очереди в воздух. Правая передняя дверь «ауди» медленно приоткрылась, из салона высунулась поднятая рука. Один автоматчик взял чёрную машину на мушку, а второй кинулся открывать двери. Через несколько секунд к ним на помощь пришёл и третий напарник, водитель. Не прошло и минуты, как на асфальте возле универсама лежали трое парней; полицейские сняли с них респираторы и шапочки, вытащили из салона и багажника наполненные каким-то добром пакеты и запечатанные коробки. В задержанных можно было узнать выходцев из Средней Азии.

Ильяс и Артём, которые проходили довольно близко, тоже были замечены полицейскими. Водитель скорым шагом направился к ним.

– Стоять! – крикнул он.

Голос его, возможно, был не очень громким и отчётливым из-за респиратора, но намерения совершенно очевидны. Путники остановились. В следующую минуту полицейский (в звании старшего сержанта) потребовал от них поставить поклажу возле ног и предъявить документы. В это время от универсама доносились крики – это вёлся допрос на месте и обыск задержанных. Там же появился ещё один человек, в гражданском, очевидно, из охраны или администрации магазина. Сержант взял документы Ильяса и Артёма, стал их просматривать.

– Кто такие, куда направляетесь, с какой целью? – спросил он между делом.

Рахматуллин в очередной раз стал объяснять цель своего путешествия, Артём поддакивал и кивал. Выслушав объяснение и посмотрев документы, полицейский задал вопрос:

– Рахматуллин кто из вас?

– Я, – отвечал Ильяс. – Ильяс Галимович.

– Я должен удостоверить вашу личность. Вдохните полной грудью, не надувая щёк, задержите дыхание и снимите респиратор.

Рахматуллин сделал, как того требовал старший сержант. Тот смотрел пару секунд на покрасневшее лицо Ильяса, его слегка взлохмаченные волосы, после чего едва слышно обронил:

– Надевайте…

Эту же процедуру удостоверения личности прошёл Артём.

– В рюкзаке что? – спросил у него полицейский.

– Всё моё.

– Предъяви.

Артём снял рюкзак, расстегнул молнию, полицейский подступил ближе, чтобы заглянуть внутрь.

– Кто это? – спросил Артём. – Мародёры?

Старший сержант между делом ответил:

– Они. Перед бегством на историческую родину решили разбогатеть… за счёт заведения.

– В этом магазине работали?

– И к гадалке не ходи, – он отступил и махнул ладонью, мол, досмотр закончен, – третий случай за последний час у меня. Одни после сигнала тревоги остаются на складе, а потом вылезают с вещичками, другие – проникают снаружи, пока все в убежище.

Ильяс уже протягивал свою сумку для досмотра, и полицейский шагнул к нему.

– Мы эту «ауди» искали. Владелец-то у нас в отделе работает. Видел, как они её вскрывали, но подойти побоялся, а по рации связался с нами и отследил.

Закончив с Рахматуллиным, он снова быстро пролистал документы.

– А что с ними будет? – поинтересовался Артём.

– Расстреляем, – ответил тот, возвращая паспорта. – Только зубы золотые выбьем у них сначала – не мародёрить же трупы.

Повернулся спиной к парням и заспешил прочь.

– Шучу я, – сказал он, сделав пару шагов, и оглянулся. – Сейчас «автозак» из дежурки приедет – в него погрузим. Собираем до полного комплекта.

Спустя несколько секунд Артём проговорил, обращаясь к Ильясу:

– А ведь время-то военное – в самом деле расстрелять могут.

У дома номер 8/1 по Железнодорожной улице путешественники встретили пожилую женщину: небольшого роста, худую, с растрёпанными седыми волосами, в одном лишь ветхом грязном халате и в домашних тапочках. Она кинулась к мужчинам с криком: «Дождались? Дождались страшного суда, нечистые?! И под масками узнает вас Господь. Уз-на-ет! Не спрячетесь! Узнает и накажет вас. Бросит вас Господь в геенну огненную! Вон, она уже видна, за домом! Идёте, а не знаете, что на погибель свою идёте!» Последнее слово она прокричала с надрывом, почти по слогам.