Отец, Бен-Цион, слушал товарищей своего погибшего сына, молча кивал и почти ничего не говорил. Он только что завершил обширное исследование по истории религиозных преследований евреев. Работа в США только физически удаляла его от дома в Израиле. Бен-Циона посетил также министр обороны Перес, который должен был произнести надгробное слово на похоронах Ионни. Перес напомнил ему прекрасные слова, которые Бен-Гурион написал Реувену Авиноаму на "Свитках огня": "Реувену, который потерял своего сына и нашел его поколение". Министр обороны добавил: "Бен-Гурион по-новому постиг изумительное душевное богатство нашего народа и бездонную трагедию гибели лучших его сынов".

Позднее Перес над гробом Ионни сказал:

— "Я скорблю о тебе, мой брат Ионатан, ты был очень дорог мне", процитировав изречение Второй Книги Царств. Затем он добавил:

— Ионатан, сын Бен-Циона, стал рядом с Ионатаном, сыном Саула.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Надо хорошо знать общественную жизнь Израиля, чтобы понять, насколько всенародными были те чувства, о которых говорил в своей надгробной речи Шимон Перес. Кабинет министров принял решение — и это отражало чувства всей нации — отныне рейд в Энтеббе будет известен под названием "Операция Ионатан".

Молодой нации нужны герои. Израильтяне не слишком склонны к сентиментальности. Их романтичность выражается другим образом. Последние несколько лет были для них трудными, иногда просто обескураживающими, и посторонние наблюдатели склонны об этом забывать.

После войны на истощение в 1970 году настроение в Израиле изменилось. Люди приспосабливались к новой обстановке. Прежде борьба шла за создание нации, потом — против атак на поселения, затем пошли войны, явные и тайные, все более технически оснащенные, и стало казаться, что они превращаются в непосильное бремя.

Тогда Израиль стал бороться против русских мельчайшее из современных государств встало против величайшего в истории тоталитарного режима, обладающего неограниченными источниками вооружения.

Израиль выкрадывал у арабских клиентов СССР современные советские ракетные системы, похищал секретное оружие, отбивал русские военные самолеты, все еще неизвестные на Западе, — в общем, выставлял на посмешище Советский Союз, который превратился в чванливую империалистическую державу.

Моти Ход, командир военно-воздушных сил Израиля, предупреждал Вашингтон: "Русские гибки и быстры. Не тешьте себя надеждами на бюрократические проволочки диктаторского режима. В случае войны они в течение нескольких минут откликнутся на ситуацию, о которой вы будете раздумывать месяцами".

СССР ответил Израилю, разоблачившему недостатки их вооружения, поддержкой терроризма. Коммунисты теперь поставляют террористам оружие, обучают фанатиков и присылают военных специалистов, делая все это через специальных агентов.

Израиль хотели превратить в нацию заложников, изолированную от остального мира усилиями его ближайших соседей-врагов.

В руках этих противников терроризм — самое лучшее оружие. Группы фанатиков, недовольных чем угодно, можно навербовать в любой стране. Судьба палестинцев, предопределенная намеренной изоляцией беженцев на границах Израиля в 1950 году и равнодушием всего мира, была выбрана как повод.

Терроризм, который начался с нападений на кибуцы, вырос до похищений самолетов с политическими целями. Все виды партизанской борьбы хороши, чтобы постепенно подточить энергию жертвы.

Если действия террористов в борьбе против Израиля окажутся успешными, та же судьба постигнет каждую демократическую страну. Это только вопрос времени. Потому что, как сказал Дениэль Мойнихен в Еврейском университете после операции "Молния":

— Израиль стал синонимом демократии, так же как совершенно беспринципные нападения террористов на израильских граждан стали синонимом общей атаки на демократию и общественный порядок, которую ведет и воодушевляет современный тоталитаризм.

После операции "Молния" мы разговаривали с министрами и генералами из специальной комиссии, с солдатами и летчиками.

— "Молния", — сказал один из них, — это самый обычный рейд, который просто пришлось провести на большом расстоянии от дома.

Но этот "обычный" рейд потребовал огромного напряжения душевных сил от тех, кто принял решение его провести. Во время же самого рейда каждый в этой грозной и талантливой команде оказался на своем месте.

Потом все кончилось, и вновь ожили те аргументы, которые заставляют врагов Израиля недооценивать его в периоды кризиса. Конечно, привычка к демократическим обсуждениям — причина того, что в истории с рейсом "139" было найдено оптимальное решение. Но именно эти обсуждения постоянно внушают врагам Израиля надежду, что в следующий раз это общество не устоит.

Враги Израиля не могут понять, какую роль для жителей страны играют эмоции. Романтизм Израиля — это его главное оружие. Типичная для сабр[13] колючих снаружи и мягких внутри — ментальность проявилась на примере целой семьи, захваченной на "Эр Франс". Это семья Давидсонов: Узи — отец, Сара — мать, Рон 17 лет и Бенни 8 лет — их сыновья.