Читаем Операция Энтеббе полностью

Большинство пассажиров из второй освобожденной партии заложников имели французское подданство. Это укрепило Израиль в мысли, что нападки Уганды и НФОП на "французский военный империализм" отошли на второй план и главная их цель — извлечь все возможное из бедственного положения евреев.

Один из освобожденных заложников, Мюрей Шварц, продюссер американского телевидения, сообщил, что после приземления в Энтеббе к похитителям присоединились еще несколько человек, похожих на арабов. Двое других пассажиров рассказали, что в Энтеббе все было приготовлено для приема самолета. Они считали, что угандийские власти заранее знали о похищении. Отделение евреев от остальных пассажиров отражало изменения в планах террористов.

Жан Шокетт из Монреаля вынес впечатление, что "Амин очень симпатизирует похитителям". По словам Шокетта (это подтверждали и другие освобожденные заложники), с ними обращались неплохо, "не считая, конечно, психологического давления". Шокетт подтвердил, что в Энтеббе к похитителям присоединились несколько вооруженных людей. Он также сообщил, что в Энтеббе в самолет внесли ящик с динамитом, чтобы, как сказал один из террористов, "взорвать самолет, если будет нужно".

В сообщениях из Парижа рассказывалось, как вели себя израильтяне, когда освобожденные заложники отправлялись на летное поле, чтобы сесть в самолет. Мужчины приветственно махали руками, женщины, вытирая слезы, поднимали на руках детей.

По-видимому, Амин скорее был склонен слушаться террористов, нежели западных дипломатов или Бар-Лева. Чтобы тайно следить за самолетом Большого Папы во время его полета на остров Маврикий, был послан израильский "Фантом". Агенты разведывательной службы, работающие на линии Камлала Найроби — Иерусалим, ежечасно сообщали обо всем, что происходило в Уганде во время двухдневного отсутствия Амина. Слежку за Большим Папой осуществляла также круглосуточная служба в сотрудничестве с израильским военным кораблем, посланным во вторник к восточно-африканскому побережью. Вместо новых усовершенствованных ракет "Габриэль" типа "вода-вода" этот корабль доставил туда электронное оборудование для обеспечения необходимой связи. Опасаясь утечки информации, специальная комиссия решила не полагаться на иностранную помощь в этих приготовлениях.

— В последние часы перед операцией нас преследовал страх, что мы прилетим в Энтеббе и не найдем там заложников, — сказал командир 35-й десантной бригады. — Естественно, мы уже во вторник думали о возможности этого рейда. И мы вспомнили, как однажды американцы совершили освободительный рейд в Северный Вьетнам, но не нашли уже никого из тех, кого собирались спасти. Это была главная проблема — пока собирали информацию и пробовали варианты, в Энтеббе могло не остаться никого из заложников. Мы, читавшие характеристики Амина, не тешили себя никакими иллюзиями: мы знали его жестокость и коварство.

Вот почему так жизненно важны были разговоры Бар-Лева. Они давали хотя бы некоторую надежду на то, что заложники все еще находятся в Энтеббе.

Пока шли все эти приготовления, студент-медик Моше Перец продолжал свой дневник:

Пятница, 2 июля, 6.00. Подъем после бессонной ночи. Все вещи упакованы, и мы ожидаем, что нам сообщат, когда же мы отправимся в путь.

7.00. Приходит Амин в широкополой шляпе. С ним красавица-жена, одетая в зеленое платье, и сын — Гамаль Абдель Насер Джвами. Он ошеломляет нас сообщением, что Израиль не принял требований террористов и что наше положение очень серьезно, потому что здание обложено тринитротолуолом и будет взорвано, если требования похитителей не будут приняты. Он заявляет, что отправляется на Маврикий, где будет обсуждать наше положение. Он вернется сегодня вечером или завтра утром. Амин советует также написать письмо для прессы или радио с просьбой к Израилю удовлетворить требования похитителей.

8.00. Бурные дебаты между теми, кто хочет писать письмо, и теми, кто против. Большинство семейных и члены команды (кроме капитана Мишеля Бако) за, остальные — против. Что произойдет? Мне все равно. Эмоциональные перепады измучили людей и довели их до изнеможения. Больно думать о семье, оставшейся дома.

11.00. Мы продолжаем обычную жизнь. 19-летний Жан Жак Маймони излучает бодрость. Он приносит чай и кофе, раздает пищу и следит, чтобы никто не остался без порции. Для себя он не требует ничего. Женщины стирают и сушат белье. Скучный ланч, легкая дремота.

20.30. Палестинцам вручают письмо, содержащее благодарность Амину за его внимание и просьбу к правительству Израиля освободить арестованных террористов. Письмо написано несколькими израильтянами. Похитители удовлетворены этим письмом, так как нет впечатления, что оно написано под давлением.