Пичем. Скажу вам также, раз уж вы принуждаете меня, что миссис Сплетни обвиняет вас в обмане: вы надули ее, не заплатив за донос на Хью Курчавого. Право же, брат, мы должны аккуратно расплачиваться с нашими осведомителями, иначе от них перестанут поступать сведения.

Локит. Разговаривать в таком тоне со мной, с человеком, спасшим вас от виселицы! Ну нет, милейший!

Пичем. Пусть меня повесят, зато я избавлю мир от отъявленного негодяя!

Локит. Эта рука заменит заслуженную тобой веревку и придушит тебя, паршивый пес!

Пичем. Брат, брат, мы оба не правы. Мы оба проиграем от ссоры: вы же знаете, в нашей власти отправить друг друга на виселицу. Вам не следовало быть таким вспыльчивым.

Локит. А вам вести себя так вызывающе.

Пичем. Мы должны прийти к соглашению — этого требуют наши общие интересы, равно как интересы всего общества. Если я сказал вам что-либо обидное, брат, прошу прощения.

Локит. Брат Пичем, я умею прощать не хуже, чем сердиться. Вашу руку! Друзьям не к лицу подозрительность.

Пичем. Я лишь хотел дать вам возможность оправдать свои действия. А теперь мне пора домой: я жду одного джентльмена по поводу табакерки, которую Филч стащил третьего дня в парке. Мы с ним назначили встречу на этот час. (Уходит.)

Явление одиннадцатое

Локит, Люси.

Локит. Откуда это ты, негодница?

Люси. Пусть на ваш вопрос ответят мои слезы.

Локит. Значит, ты, как собачонка, визжала и увивалась вокруг парня, опозорившего тебя?

Люси. Мы бессильны против любви — от нее не вылечишься. Не в моей власти возненавидеть его в угоду вам.

Локит. Учись переносить смерть мужа, как подобает разумной женщине. В наше время не принято горевать по такому поводу. Ни одна женщина не вышла бы замуж, не будь у нее надежды на смерть супруга, а значит, и на избавление. Веди себя мужественно, бесстыдница, и будь благодарна отцу за то, что он для тебя делает.

Люси (поет на мотив «Был Шенкин знатный человек»).[59]

Локит. Пойми, Люси, его не спасти. А потому поступай как прочие вдовы — купи себе траурное платье и развеселись. (Поет на мотив песенки Офелии.)

Ступай и пролей слезу возле умирающего мужа, как подобает хорошей жене. Это твой долг, дитя мое. Пойми, девочка: нельзя иметь и мужа и деньги одновременно. Поэтому утешайся мыслью о том, что получила от него все, что можно.

Явление двенадцатое

Люси, Макхит.

Люси. Сегодня я не сумела раздобыть священника, но надеюсь, милый, что при первой же возможности ты рассеешь мои сомнения. О сэр, я в совершенном отчаянии: ничто не может смягчить моего жестокосердого отца.

Макхит. Ну, а если я наскребу небольшую сумму? Не тронут ли его, допустим, двадцать гиней? Из всех юридических доводов самый убедительный — это побочный доход. Побеги заключенных, без сомнения, приносят твоему отцу за год кругленькую сумму. Деньги, уплаченные кому следует и вовремя, творят чудеса. (Поет на мотив «У лондонских леди».)

Люси. Все, что могут сделать любовь или деньги, будет сделано: твое спасение — залог моего покоя.

Явление тринадцатое

Люси, Макхит, Полли.

Полли. Где мой дорогой муж? Неужели петля захлестнет его шею? О, дай мне обвить ее руками и задушить тебя в своих объятиях! Но почему ты отворачиваешься? Ведь это же я, твоя Полли, твоя жена!

Макхит. Ну есть ли на свете второй такой неудачник, как я!

Люси. Есть ли на свете второй такой негодяй!

Полли. О, Макхит, для того ли мы расстались с тобой? Схвачен, брошен в тюрьму! Повешен!.. Какая страшная мысль! Но я останусь с тобой до смерти! Никакая сила не оторвет больше тебя от жены. Но что с тобой, любовь моя? Ни доброго слова, ни нежного взгляда? Подумай, как страдает Полли, видя тебя в таком несчастье. (Поет на музыку баллады «Прощание милого Уильяма с черноокой Сюзанной».)