Разъяренная Джесс, явно не удовлетворившись своим подвигом, подбежала к человеку, пытавшемуся схватить ее за руки.

– Вы тоже негодяй!

Она опять замахнулась и повторила то же самое, то есть заехала ему кулаком в челюсть. Он был настолько ошеломлен ее свирепостью, что, отшатнувшись, тоже свалился в воду.

Крайне потрясенная невероятностью происходящего, Эбби молча смотрела на сестру, которая подошла к краю причала и наблюдала, как эти двое, приняв водные процедуры, появились на поверхности и теперь выбирались из воды в крайнем смущении.

– Пусть это послужит вам уроком, братцы Уэбберы! – крикнула Джесс купающимся. – Нет ни людей, никаких других чертовых тварей, способных разлучить сестер Лемберт. Вы слишком много берете на себя, но теперь знайте, что мы не дадим себя запугать и запутать. Вы хотите кровавой войны, и вы ее получите!

Затем Джесс посмотрела на побледневшую Эбби, которая все еще стояла на палубе яхты, вцепившись в борт. Широкая улыбка победительницы появилась на лице Джесс, но вдруг она сморщилась от боли и поднесла ко рту костяшки пальцев.

– Черт, как больно! В кино это выглядит так легко и просто.

Эбби разразилась слезами, и это будто разбудило ее, выведя из столбняка. Она тотчас бросилась к сходням, но не успела с них спуститься, как сестра оказалась рядом, заключив ее в крепкие объятия.

– Ох, Джесс, – всхлипывая, бормотала Эбби, прижимаясь к сестре. – Что ты наделала! Кто этот человек? И о каких это братьях Уэбберах ты говорила? Ты не должна была бить Оливера, он здесь совсем ни при чем. Он шофер и так добр ко мне, что…

Джесс отстранилась от Эбби и уставилась на нее каким-то странным, ничего непонимающим взглядом.

– Шофер? Какой еще шофер? Этот тип, которого я только что отправила купаться вместе с Уильямом Уэббером, – его брат и деловой партнер Оливер Уэббер.

Если бы Джесс не поддержала сестру, та могла бы грохнуться на том же месте, где стояла. Голова у Эбби закружилась, колени подогнулись, а все внутренности, казалось, поднялись к самой глотке. Нет, это не может быть правдой. Этого вообще просто не может быть. Она смотрела и смотрела на Джесс и вдруг поняла: это правда, хотя бы потому, что при всех недостатках ее сестра не была лгуньей.

Сердце Эбби оледенело, а мысли пришли в такой беспорядок, что она с трудом сумела сосредоточиться. Оливер… Уэббер. Вдруг до нее дошло, как она одурачена, и удивлялась она теперь только одному – как это раньше она ничего не заподозрила? Ох, негодяй! Господи, как подло он обманул ее, и какой тупицей она оказалась, скушав все это. Однако теперь разъяснилось все, что было ей непонятно. Ведь в его словах, поступках, во всем его поведении постоянно концы с концами не сходились, а она ничего не замечала, идиотка, влюбленная дурочка!

С этой минуты ее сердце, где раньше царила любовь, наполнилось гневом и испепеляющей жаждой мщения. Она бросилась к сестре и, прижав ее к сердцу, решительно спросила:

– Джесс, что ты там говорила насчет объявления войны?

ГЛАВА 13

– Ну и втянула ты меня в дельце, нечего сказать, весьма изысканное. – Эбби в раздражении ходила туда-сюда по грязному полу. – Ох, какое унижение я пережила, когда этот чертов Оливер Уэббер перебросил меня через плечо и свалил сюда, как мешок с гнилой картошкой. Что это такое? Камера пыток?

– Это генераторная, – горестно сказала Джесс, все еще страдая от боли в суставах пальцев. Она сидела на старом потрепанном чемодане возле узкого окна, слишком узкого, чтобы думать о побеге. – То самое место, куда тебя бросают за то, что ты говоришь слишком решительно.

– Мне показалось, Джесс, что ты действовала куда решительнее, чем говорила. Где ты научилась драться кулаками?

– Нигде я этому не училась, уверяю тебя. Каждый бы набросился на них, окажись он на моем месте. Все имеет предел, и как же мне было удержаться? – Она мрачно усмехнулась. – Ох, ну разве ты не видишь, что они сумасшедшие? Хватают нас, перебрасывают через плечо и волокут в эту мерзкую дыру! Я уж рада, что этот идиот Уильям чуть не сдох от сердечного приступа, волоча мое увесистое тельце.

– Не вижу ничего смешного, Джесс, проворчала Эбби. – Сколько они собираются нас тут держать? Я уже сопрела в этих джинсах. И потом, смотри, солнце уже садится, а ночью здесь сойдутся все на свете бегающие, ползающие и летающие твари.

– Ты же слышала, , что сказал Уильям: они заперли нас, чтобы иметь возможность спокойно принять душ и переодеться. Потом, я думаю, нас призовут на заседание испанской инквизиции.

– Ох, Джесс, – простонала Эбби, найдя еще один старый пыльный чемодан и усаживаясь на него. – Что, к черту, происходит? Мне кажется, что это кошмар, что я вот-вот проснусь и окажусь дома, и все будет как прежде, все будет хорошо. Но этого не происходит, ведь не происходит, нет?