Читаем Опасные леди полностью

– Ничего страшного, – добавил он, берясь за штурвал. – Когда мы приблизимся к местному рифу, я переведу яхту на ручное управление.

– Риф? – Эбби не на шутку испугало само это слово.

– Да есть тут один, маленький. Не беспокойтесь. Я знаю, как его обойти. Вы слышали про «Американский Кубок»? [24]

– Да, но здесь совсем другое…

Она собралась было объяснить ему разницу, что, мол, там совсем другие яхты, но эта – для небольших путешествий, но слова вдруг замерли у нее на устах. «Американский Кубок»? Он сказал «Американский Кубок»?

– Я бы выпил чашечку кофе, – бросил он, не оборачиваясь.

Эбби отступила назад. Просто невероятно! Как это он думает о чашечке кофе, ведя судно в такую непогоду, когда вот-вот можно врезаться в коралловый риф, после чего им обоим скучно не станет!

Она поняла, что если он способен в такой обстановке шутить, значит, испытывает явное удовольствие от того, чем занят. Нет, он совершенно спокоен, никаких признаков тревоги, хотя море расходилось не на шутку. Казалось, он точно знает, что делает, а для неумелого шофера это совсем не так уж плохо.

Приободрившись и почувствовав, что она находится в надежных руках, Эбби отправилась на поиски кухни, вспомнив, что она называется камбузом. Но подумать только, «Американский Кубок»! Спорт для особо привилегированных людей. В поисках кофе она пыталась это хоть как-то осмыслить. Ей так мало известно о его жизни… Возможно, Уильям Уэббер увлекается парусным спортом, и Оливер раньше работал у него в экипаже или еще у кого-то, кто имеет яхту.

– Все идет распрекрасно, воистину по-бристольски[25], так что покидать судно на спасательной шлюпке нет никакой необходимости, – пошутил он, когда она возвратилась с двумя чашками кофе, причем умудрившись не пролить по дороге ни капли.

Поднявшись наверх, Эбби испытала истинное облегчение, увидев, что яхта в полном порядке, а небеса опять сияют невозмутимой голубизной. В иллюминаторы можно было разглядеть цепь небольших островков, показавшихся на горизонте. Все они выглядели, как райские уголки, – белые берега и зеленые, покачивающие листьями пальмы. Глаз просто отдыхал на столь великолепной картине.

– Ох, как красиво, Оливер! – восхищенно воскликнула она. – Который из них принадлежит Уильяму Уэбберу?

Он кивнул в сторону того, который был прямо перед ними и выглядел просто драгоценной игрушкой.

– Еще несколько минут, и мы будем там. Вы как? Чувствуете себя получше? – спросил он.

Эбби сконфуженно улыбнулась.

– Простите, что я так расклеилась. Столько ромового пунша и в такую жару. – Она попивала кофе и наблюдала, как стайка дельфинов, сопровождающих яхту, выпрыгивала время от времени из аквамариновой воды. – Ох, гляньте! Ну, разве они не прелесть? Да, кстати, а что вы хотели сказать мне до того, как у меня закружилась голова?

– С этим можно подождать, дорогая, пробормотал он, и Эбби заметила, что он помрачнел и сосредоточенно принялся за кофе. И вдруг улыбнулся: – Помните только одно, я люблю вас.

Эбби ответила ему улыбкой и крепко сжала в пальцах кофейную чашку. Она вдруг почувствовала себя удивительно спокойно, все тревоги исчезли, будто их и не было. Оливер, несмотря на непогоду, прекрасно справился с яхтой – он такой отважный, такой удивительный. Скоро они встретятся с Джессикой и Уильямом Уэббером, и все обязательно уладится, все будет хорошо. Что бы там ни было, но это всего лишь ошибка, какое-то нелепое недоразумение, и УУ очень скоро убедится в этом. Джесс наверняка очаровала его, хотя он и подозревал ее в чем-то, что до сих пор остается для Эбби загадкой. Но уж такова Джесс, она просто жить не может без всяких сложностей и недоразумений. Вот и на этот раз, очевидно, она сказала или сделала нечто такое, что и подняло весь этот ужасный переполох, в результате чего они обе оказались в Карибском море, на маленьком волшебном острове. Возможно, скоро все они будут сидеть на берегу, попивая шампанское и посмеиваясь над этой дурацкой историей, возникшей из ничего.

Эбби вдруг нахмурилась. Нет, все далеко не так просто. Ведь Оливер до сих пор не знает, что они с Джесс сестры, и лучше сообщить ему сейчас, чем дожидаться, когда он услышит об этом от Уэббера или Джесс. Он бы мог узнать об их родстве и сам, заглянув в ее паспорт при покупке билетов, если бы по паспорту она была Эбигейл Лемберт, но там она значилась как Эбигейл Саммерс. Ох, как он обидится, поняв, что, признавшись в одном обмане, она умолчала о другом. Бедный, бедный дорогой Оливер, он так уверен в ней, а она… Нет, все зашло слишком далеко, и очень скверно, что она продолжает что-то от него скрывать.