— Зачем мне Грань⁈ Что я там забыла⁈ — Беззвучно кричу в темноту.

— Себя. — Гулкий рокот.

Свою суть. — Шелест песка.

— Мы проведем тебя…

— Ты узнаешь…

— Поймешь…

— Найдешь свой Дар…

Хоть что-то понятное.

— Я согласна. — Беззвучно шепчу. — Ведите.

Все равно мне, кажется, сейчас некуда возвращаться.

Глава 10

Секреты. Приятные и не очень

…Пушистая белая кошка ласково урчит и трётся головой об мою коленку. Смотрю на мои маленькие детские ручки, окутанные зелёным живительным облаком. Изумрудные искры соскакивают с пальцев и тонут в густой белой шерсти…

— Дани! Отойди немедленно от кошки, ей уже ничем не помочь…

От строгого голоса мачехи сжимается сердце, но я упрямо вскидываю подбородок и отрицательно мотаю головой:

— Солана! Наша Ласка здорова! Я вылечила ее!

— Вылечила⁈ Как… Откуда…

Мачеха опускается рядом со мной на колени, её горящие глаза впиваются в мои. На лице недоверие, потрясение…

… — Это память о твоей маме.

Вокруг шеи застегивается серебряная цепочка. Увесистый кругляш касается груди. Такой холодный и чуждый…

— Не хочу!

Пытаюсь оттолкнуть эту злую тяжесть, расстегнуть цепочку. Но маленькие пальцы путаются в темных кудряшках, застежка жжет шею…

— Твоя мама… Она завещала передать тебе этот медальон, когда проснутся твои Силы… — Солана запинается и нехотя договаривает: — Твой отец будет очень рад, если ты не откажешься…

Папа… Всеми силами своей детской души я старалась завоевать любовь вечно хмурого и недовольного мужчины. Папа будет рад…

Я прижимаю к груди тяжелую бляху, цепочка режет шею, на глазах слезы… Папа обрадуется, может, даже улыбнется…

— Отец? Почему ты умираешь отец? Твой срок не достиг и трети отмеренного…

Худой горбоносый мужчина с темно-синей кожей и красными глазами лежит на краю широкого ложа, застеленного серебристыми шкурами. В изголовье тревожно мечется пламя внутри массивного фонаря. Стены просторного помещения тонут во мраке. Запах разложения и смерти витает в воздухе.

— Синяя проказа… — Мужчина хрипит, задыхаясь. Черные пальцы с острыми когтями хватают мою руку…

Мою⁈ Нет! Это рука мужчины! Белая кожа, длинные, сильные пальцы, перстень с черным камнем-печаткой на среднем. Я снова попала в чужое тело⁈

— Я исцелю тебя отец!

Мои руки окутываются зеленым туманом, на кончиках пальцев загорается изумрудное пламя.

— Не смей!

Черная когтистая лапа прячется под одеяло.

— Ты только приблизишь свой срок.

— Что ты говоришь, отец? Какой срок? Я здоров и полон сил!

— Проклятие всех королей… — Мужчина еле шепчет. — Ты должен его снять.

— Как отец⁈ Я готов на все, чтобы помочь тебе!

На сжатых в кулаки руках вздуваются вены, зеленый туман растворяется в воздухе.

— Себе… Ты должен помочь себе… — Черно-синий мужчина закрывает глаза. Изо рта вырывается облачко пара.

Я наклоняюсь к лицу чужого отца, чувствую рвущую сердце боль.

— Отец, неужели ты…

Черные губы размыкаются в последнем усилии.

— В Академии Стихий появится Маг Жизни. Ты должен… Верни равновесие…

От рокового молчания застывает душа.

— Это неправда! — Кричу низким гортанным голосом, а внутри все холодеет, покоряясь неизбежному. — Отец! Зачем мне равновесие, когда ты…

«…Равновесие под угрозой… Стихии теряют баланс… Магия уничтожит этот мир…» — шелестит в голове голос эфира.

Я лечу в бездонной пустоте. Нет ни неба, ни земли. Вокруг дрожание вязкого пространства. Я — везде и меня нигде нет…

…Перед глазами взмахивают серебряные крылья! Ахаю от восторга!

Это мои крылья! Я обретаю форму! Приземляюсь на скалу всеми четырьмя лапами, складываю сверкающие крылья, смотрю вниз…

На толпу разноцветных вейтов в обширной долине среди синих скал. В центре стоят шесть Старейшин. Красный, синий, белый, коричневый, черный…

«Всполох?» — Мысль врывается в мозг как рев водопада.

Все вейты задирают морды и смотрят на меня. Их третьи глаза начинают сиять как яркие звезды.

Я щурюсь не в силах смотреть на этот ослепительный блеск.

«Ты нашел мага жизни, щенок?»

Черный вейт угрожающе скалится, центральный глаз багровеет.

«Кого ты посмел привести на наш Скайд⁈»

«Мага жизни!» — Я рычу, бросая в толпу злых вейтов мыслеформу уверенной надежды.

«Ты уже приводил сосунка, который считал себя магом. Ты убил человека своей самоуверенностью…»

Я опускаю морду, по которой катятся серебряные слезы.

«Я поверил и ошибся в тот раз». — Шепчу — плачу. «Тогда я поверил человеку».

«А чему поверил сейчас?» — Белый вейт презрительно фыркает.

Меня обдает ледяным презрением, от холода все шерстинки покрываются инеем. Я встряхиваюсь, и сверкающие радугой льдинки сыпятся со скалы в толпу возбужденных вейтов.

«Видишь брат? Она неподвластна твоей стуже.» — Я вскидываю морду и торжествующе рычу. — «Магия спасет наш мир!»

Я взмахиваю крыльями и взлетаю навстречу разноцветному сиянию в вышине…

— Дани? Как ты себя чувствуешь? — Надо мною склоняется лицо Целителя.

Он… смущен? Я вижу румянец на смуглых щеках. И почему он назвал меня…