Читаем Опаленная сном полностью

— Просто ответьте.

И голос у него такой мягкий-мягкий, глубокий, проникновенный, прямо бархатный.

Гипнотизирует? Или действительно хочет более близкого… взаимопонимания?

— Мне сны всегда снятся. Только иногда я их не помню.

Открытым текстом намекаю на сегодняшнюю ночь.

— В детстве, когда вы… занимались самолечением?

Задумываюсь. Действительно до пяти лет мне снилась всякая ерунда. А потом, когда Солана вручила мне медальон, мне начала сниться мама…

— Не отвечайте. Я вижу.

Менталист! Жарх его побери! Все-таки пролез мне в голову…

— У вас очень выразительная мимика. — Улыбается уголками губ. — Хотели бы разобраться, почему изменились ваши сны?

«Да я и так знаю! Я же не помнила маму, а в медальоне увидела ее образ.» — Хочется воскликнуть. Но я молчу. Думаю.

— Ладно. — Нехотя. — Допустим хочу. — Неуверенно киваю — Ну и при чем тут мой Дар?

— Очевидно, что после того, как на вашей груди появился медальон, что-то произошло с Даром?

Я задумалась вспоминая.

— Нет, не сразу. Я не помню точно. — Я вздохнула. — К чему эти вопросы?

— Я предлагаю вам вместе войти в осознанный сон за Грань событий, посмотреть ваше детство. Возможно, мы узнаем, что происходит в вашим Даром…

Я закусила губу. А сегодня ночью что было? Зачем он спал со мною рядом⁈ Разве он не гулял по моим снам? А ему-то зачем это нужно⁈

Секреты… Норэл так и не стал объяснять свой интерес! Просто открыл телепорт в поместье де Флар нам с Айшей и вежливо простился. Наверное, я сама должна была обо всем догадаться? А, может быть, лишь для моей души, обманом вселившейся в тело студентки, действия Ректора и Целителя являются загадками, а остальным все понятно?

Соглашаться или нет? Я себя сейчас чувствую нормально и, думаю, смогу прожить еще один учебный день безо всяких неожиданностей. Но что, если это временное затишье? Вдруг Целительный Дар снова вернется и опять начнется конфликт Стихий в этом теле? Если бы я знала хоть немного больше о самой Эвелине! Как же жаль, что Нерта сейчас в коме! Мне очень не хватает подруги, которая может мимоходом разъяснить непонятные мне вещи.

Кусая губы, наблюдаю, как волшебная ванная комната укладывает мне волосы, окутывает прозрачной паутиной, которая быстро превращается в голубое платье, наводит легкий макияж, и гадаю, кто бы смог сейчас хоть немного рассказать мне об Эвелине. Взгляд падает на беспечно порхающую по комнате Айшу, и я решаюсь. Нет, конечно, я не расскажу Айше правду! Думаю, что бабочка придет в ужас, если заподозрит, что в теле жены хозяина находится чужая душа. Поэтому я просто признаюсь ей в полной потере памяти…

После ахов и вздохов сочувствия, Айша, как я и надеялась, с радостью рассказала то немногое, что знала о жизни в Академии и об Эвелине. Способность разговаривать вернулась к Айше не в полной мере, но она смогла приоткрыть мне завесу тайны над странным замужеством…

Оказывается, что Эвелина была не первой супругой, которую Ярсан приводил в это поместье. Все его «жены» были довольно временным явлением и большинство покидало это поместье в виде иссушенных мумий. Эвелина оказалась первой, в коротенькой памяти бабочки, супругой, которая очнулась и даже выглядела вполне здоровой. Наблюдая ужас на моем лице, бабочка очень разволновалась. Из ее обрывочных фраз я поняла, что ее обожаемый хозяин — не вампир, а самый настоящий спаситель «всего вокруг» вообще и самих жен в частности. Проглотив возмущение странными понятиями о «спасении», я попробовала узнать больше о самой Эвелине.

Как Айша не отнекивалась незнанием, в конце концов она приоткрыла мне тайну Эвелины. Ведь, как ни крути, но горная полуэльфа с тремя неуравновешенными Стихиями с первого дня в Академии была под наблюдением Хранителя Равновесия. А бабочка всегда была поблизости от хозяина и «случайно» слышала его разговоры. Он беспокоился о том, что три Дара в одном теле, при слабом контроле и неуравновешенном характере могли уничтожить не только саму Эвелину, но и часть Академии. Ярсан де Флар даже стал куратором этой студентки! Но заниматься сутками медитациями, дисциплинировать свой разум, та не желала и выбрала более легкий путь. Обращение к Оку.

Хотя куратор Ярсан этого не разрешал!