Читаем ОНО полностью

Тот день был жарким, но внутри помещения аптеки на центральной царила прохлада. Под потолком, обитым тонкой жестью, вращались деревянные лопасти вентиляторов, в воздухе ощущался приятный запах порошков и патентованных лекарств. В этом месте продавали здоровье — таково было твердое, хотя и невысказанное убеждение его матери. Внутренние часы Эдди были установлены на половину двенадцатого, и он нимало не сомневался в правоте своей матери в этом вопросе, как, впрочем, и во всех остальных.

Да, мистер Кин действительно положил всему этому конец, — подумал он с каким-то приятным негодованием.

В тот день мистер Кин вместо того чтобы, как обычно, отдать ему большой белый пакет с лекарствами и рецепт и посоветовать убрать его на всякий случай в карман, задумчиво посмотрел на Эдди и сказал:

— Зайди-ка

2

на минутку ко мне. Я хочу с тобой поговорить.

Эдди не сдвинулся с места. Он просто слегка испуганно смотрел, мигая, на мистера Кина. Внезапно ему показалось, что аптекарь решил, что он что-то стащил с прилавка. Входя в аптеку, Эдди всегда читал объявление, висевшее на двери и гласившее: «Воровство — это не забава, не развлечение и не подвиг! Воровство это преступление, и Вас ждет возмездие».

Эдди никогда не лелеял преступных замыслов, но при виде этого страшного объявления он всегда чувствовал себя виноватым — ему начинало казаться, что мистер Кин знает о нем что-то такое, о чем он сам даже не подозревает.

Затем аптекарь еще больше смутил его, сказав:

— Как насчет коктейля?

— Э-э…

— Дружок, за счет заведения. Я всегда выпиваю один коктейль в это время. Это добавляет сил, если тебе, конечно, не нужно следить за своим весом, а я бы сказал, что эта проблема не актуальна для нас обоих. Моя жена говорит, что я выгляжу, как натянутая струна. Вот твоему приятелю Хэнскому — ему нужно следить за своим весом. С чем ты будешь коктейль?

— Вы знаете, мама велела мне идти домой сразу же после…

— Мне кажется, ты предпочитаешь с шоколадом. Шоколад годится? — глаза мистера Кина сверкнули, как в пустыне сверкают на солнце осколки слюды. Во всяком случае, это сравнение пришло в голову Эдди, почитателю писательских талантов Макса Бранда и Арчи Джослена.

— Да, — сдался Эдди. Ему почему-то стало не по себе от того, как аптекарь поправил свои очки с золотыми ободками, от того, как вел себя аптекарь — он казался одновременно озабоченным и довольным. Эдди не хотелось идти в контору с мистером Кином. Нет, не ради коктейля пригласил его аптекарь. Дудки. И Эдди представил себе, что то, ради чего его туда позвали, на самом деле окажется не очень приятным.

Может, он хочет сказать, что у меня рак или что-нибудь в этом роде, — отчаянно соображал Эдди. — Может, это детский рак? Лейкемия? О, Господи!

Не будь таким олухом, — осадил он сам себя, стараясь подражать Заике Биллу. Заика Билл стал новым кумиром Эдди после того, как он разочаровался в Джоке Мэхони — актере, исполнявшем роль Конногвардейца в утренней субботней программе. Несмотря на дефект речи, Большой Билл всегда оказывался на высоте положения. — Этот парень — не врач, а фармацевт, как-никак.

Но это не успокоило Эдди.

Мистер Кин поднял крышку прилавка и поманил его костлявым пальцем. Эдди, сам того не желая, пошел за ним.

Руби — девушка, которая сидела за прилавком рядом с кассовым аппаратом, читала номер «Серебряного экрана».

— Руби, не сделаешь нам два коктейля? — обратился к ней аптекарь. — Один шоколадный, другой кофейный.

— Конечно, — Руби заложила страницу журнала краем суперобложки и встала.

— Принесешь их в контору.

— Хорошо.

— Пойдем, сынок. Я не кусаюсь, — тут мистер Кин подмигнул, чем совершенно смутил Эдди.

До этого ему ни разу не приходилось бывать за прилавком, и он с интересом смотрел на все эти бутылочки и таблетки. Если бы он попал сюда по собственному желанию, он мог бы часами рассматривать ступку с пестиком, весы с гирьками и странные капсулы. Но мистер Кин утянул его в контору и плотно закрыл дверь. Когда дверь захлопнулась, Эдди почувствовал, что у него в груди все сжалось, и попытался перебороть это ощущение. В пакете с покупками лежал новый ингалятор и, выйдя отсюда, он мог бы насладиться его животворным содержимым.

На углу стола стояла банка с лакричным кремом. Мистер Кин предложил ему попробовать крем.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Эдди.