Читаем ОНО полностью

— Кто-нибудь, позовите людей в белых халатах. У Эдди Каспбрака окончательно поехала крыша.

— Джин со сливовым соком очень полезен для здоровья, — наставительно произнес Эдди… и все дико засмеялись. В тишине библиотеки раскаты смеха докатились до застекленного вестибюля, разделявшего взрослую и детскую библиотеки.

— Ты пришел во всеоружии, — сказал Бен, утирая глаза. — Ты пришел во всеоружии, Эдди. Держу пари, ты точно тронулся.

Улыбаясь, Эдди наполнил бумажный стаканчик на три четверти соком и торжественно влил в него две крышечки джина.

— О, Эдди, как я люблю тебя, — сказала Беверли, и Эдди, вздрогнув, посмотрел на нее, не переставая улыбаться. Она опустила глаза. — Я всех вас люблю.

— Ммы ттоже любим ттебя, Ббев, — сказал Билл.

— Да, — подтвердил Бен. — Мы любим тебя. Его зрачки расширились, и он засмеялся. — Я думаю, мы по-прежнему любим друг друга… Знаете, насколько редко такое бывает.

Некоторое время все сидели молча, потом Майк поинтересовался у Ричи, почему он снова в очках.

— Я чуть не разорился на контактных линзах, — кратко объяснил Ричи. — Может, займемся делом?

Все посмотрели на Билла, так же как тогда в карьере, и Майк подумал: Они смотрят на Билла, когда им нужен лидер, и на Эдди, когда им нужен штурман. «Займемся делом» — что за дурацкая фраза. Что я им скажу? Что дети, тела которых нашли тогда и походят сейчас, не подверглись сексуальному насилию и даже не были изувечены, а только частично съедены? Что я достал семь шахтерских касок с мощными электрическими фонарями и они лежат у меня дома, и одна из них — для парня по имени Стэн Урис, который больше не может «устроить сцену», как мы раньше говорили? Или достаточно сказать, чтобы они отправлялись домой и хорошенько выспались, потому что завтра или послезавтра ночью этому навсегда придет конец — либо для Оно, либо для нас?

Нет, про это не следует говорить ни слова, и вот почему, вот она, причина: мы по-прежнему любим друг друга. Многое изменилось за последние двадцать семь лет, но, как ни удивительно, это чувство осталось таким же, как и раньше. В этой любви, подумал Майк, заключается наша единственная настоящая надежда.

Единственное, что им осталось сделать, чтобы положить этому конец — отловить Оно, собрав в некое колесо опыт прошлого и настоящего. Да, — подумал Майк, — именно так. Сегодня вечером начнем собирать колесо; завтра посмотрим, вертится ли оно по-прежнему… как раньше, когда мы прогнали тех больших парней из песчаного карьера и из Барренса.