Взглянув в глаза Билла, Виктор понял, что он действительно сделает это. Не сказав ни слова, он повернулся и направился туда, куда ушел Питер Гордон.

Белч и Лось Садлер неуверенно озирались. Из уголка рта Садлера стекала кровь. По лицу Белча из раненой головы тоже текла кровь.

Генри шевельнул губами, но не произнес ни слова.

Билл повернулся к Генри.

— Уубирайтесь, — сказал он.

— А если я не уберусь? — Генри пытался говорить грубо, но Билл видел, какие у него были глаза. Он напуган, и он уйдет. Казалось, Билл должен был почувствовать радость, даже триумф, но он не чувствовал ничего, кроме усталости.

— Если тты нне уберешься, — сказал Билл, — мммы ттебя вввынссем. Я додумаю, что шесть ччеловек сссмогут уложить ттебя в бббольницу, — Семь, — сказал Майк Хэнлон и присоединился к ним. В каждой руке он держал по камню размером с теннисный мяч. — Только попробуй тронуть меня, Бауэрc. Я с удовольствием отправлю тебя в больницу.

— Ты, вонючий НИГГЕР! — срывающимся голосом, в котором уже слышались слезы, завопил Генри. Услышав этот крик, Белч и Лось решили для себя исход сражения: они отступили, и последние камни выпали у них из рук. Белч оглянулся вокруг, как бы не понимая, где он находится.

— Убирайтесь с нашего места, — сказала Беверли.

— Заткнись ты, сиповка, — сказал Генри. — Ты… Четыре камня полетели в него одновременно. Он закричал и пополз назад по заросшей полынью земле, лохмотья рубашки волочились вслед за ним. Он перевел взгляд с суровых лиц мальчишек на обезумевшие лица Белча и Лося. От них нечего ждать помощи. Лось сконфуженно отвернулся.

Генри встал, всхлипывая и шмыгая разбитым носом.

— Я всех вас убью, — сказал он и неожиданно побежал. Через минуту он скрылся из виду.

— Дддавай, — сказал Билл, обращаясь к Белчу. — Убирайся отттсюда. И ббболше ччтобы я тттебя здесь нне видел. Барренс наш.

— Размечтался. Лучше не стой Генри поперек дороги, малыш, — сказал Белч. — Пошли, Лось.

Они ушли, низко опустив головы, и ни разу не оглянулись.

Наступившую тишину нарушил сдавленный кашель Эдди Каспбрака. Бен направился к нему, но тут почувствовал, что три конфеты «Твинки» и четыре «Дин-Дон», которые он проглотил по дороге к Барренсу, начали у него в желудке забастовку, и он, забыв про Эдди, побежал в кусты, где его тихо стошнило в полном одиночестве.

К Эдди подошли Ричи и Беверли. Беверли обняла мальчика за тонкую талию, а Ричи тем временем пытался достать из его кармана аспиратор.

— Глотай, Эдди, — сказал он и нажал на кнопку. Эдди сделал резкий вдох.

— Спасибо, — наконец произнес Эдди. Бен вернулся из-за кустов, красный от смущения, вытирая рот рукой. Беверли подошла к нему и взяла за руки.

— Спасибо, что вступился за меня, — сказала она. Бен кивнул, глядя на свои грязные кроссовки.

— В любое время, детка, — сказал он.

Все по очереди обернулись и посмотрели на Майка, чернокожего Майка. Они смотрели внимательно, настороженно, задумчиво. Майк и раньше чувствовал, что люди его разглядывают с любопытством. Не было в его жизни минуты, чтобы он не чувствовал этого, и он тоже посмотрел на них честными глазами.

Билл перевел взгляд с Майка на Ричи. Их глаза встретились. Биллу показалось, что в его голове словно раздался щелчок, как будто недостающая деталь машины встала на свое место, и почувствовал, как ледяные капли пота заструились по спине. Теперь мы все в сборе, — подумал он, и мысль эта была настолько сильной, настолько правильной, что на секунду он подумал, не произнести ли ее вслух. Но, конечно, говорить об этом во всеуслышание не было необходимости; он увидел это по глазам Ричи, Бена, Эдди, Беверли, Стэна.

Теперь мы все в сборе, — подумал он снова. — О, Боже, помоги нам. Теперь это начнется по-настоящему. Прошу Тебя, Господи, помоги нам.

— Как тебя зовут, мальчик? — спросила Беверли.

— Майк Хэнлон.

Глава 14. АЛЬБОМ

1

Вышло, что Билл был не одинок, — все принесли выпивку. Билл принес бурбон, Беверли — водку и пакет апельсинового сока, Ричи — пиво, Бен Хэнском — бутылку «Уайлд Терки». У Майка в небольшом холодильнике в кладовке тоже оказалось пиво.

Эдди Каспбрак с маленькой коричневой сумкой в руках пришел последним.

— Что у тебя там, Эдди? — спросил Ричи. — «За-Рекс» или «Кул-Эйд»?

Многозначительно улыбаясь, Эдди сначала вытащил бутылку джина, а за ней — бутылку сливового сока.

Наступила гробовая тишина, и Ричи патетически произнес: