Читаем Он спас Сталина полностью

Исходя из совокупности этих данных, на Акименко было заведено ДОР с задачей: вывести его через «Светлану» на советскую территорию, в частности, во Львов.

Потом Василий Ефимович Грачев скажет, что «именно это дело и нашло следующее упоминание в наградном листе на представление его Знаком почетного сотрудника госбезопасности, подписанном генерал-майором Кравченко 16 декабря 1957 года. В нем были такие строчки:

«В настоящее время т. Грачев ведет дело на вывод изменника Родины из-за кордона. Проводил ряд других квалифицированных мероприятий по делом, что способствовало активизации агентурной разработки».

Но вернемся к оперативному делу.

Военные контрразведчики смоделировали ситуацию на объективных обстоятельствах — якобы снова возникших искренних чувствах «Светланы» к Акименко. Матери Акименко было направлено письмо, как, «к великому сожалению», оказалась утерянной связь с ее сыном, и вот спустя много лет «Светлана» навестила сестру в Литве и среди вещей, оставшихся после ареста матери, нашла ее адрес, переданный ей в свое время Акименко.

Последовала длительная пауза, но проявленное терпение оправдалось. Ответ поступил с почтовым адресом Акименко в Льеже, и передано через мать его согласие восстановить связь…

Но произошла небольшая осечка, чуть не приведшая к провалу операции. Дело в том, что Грачев убыл в отпуск, а явку со «Светланой» с написанием ею очередного письма провел его начальник отдела подполковник В.В. Воронин. Прошло уже порядочно времени, однако ответа от Акименко не последовало. Возникло подозрение, что Акименко усмотрел различия в стиле изложения. Неожиданно после двухмесячного молчания пришло послание, в котором украинец задал прямой вопрос: «Под чью диктовку ты мне пишешь?»

Вот так обернулась попытка начальника, причем хорошего начальника, как потом скажет Василий Ефимович, поучаствовать в конкретном перспективном деле. Пришлось потратить немало усилий, чтобы развеять подозрения, которые косвенно подтверждали связь Акименко с английской разведкой. В конце концов, он успокоился и прибыл в Брест, откуда позвонил «Светлане», спросив разрешения на встречу с ней во Львове. Досмотр в Бресте его багажа — большого ящика с двойным дном — выявил улики, явно доказывающие его принадлежность к английской разведке.

Добро на эту операцию со стороны руководства было получено с условием провести встречу так, чтобы полностью вывести «Светлану» из претенденток на совместную семейную жизнь, предоставив ему возможность как-то самостоятельно и достойно определиться в новых условиях.

«Светлана» эту роль сыграла классически, записи ее бесед с Акименко в номере гостиницы, со слов Грачева, явились документальным шедевром того, как мудрая женщина может крутить мозги попавшему под ее власть мужчине: разочаровывать, сопереживать, плакать, обнадеживать!

Акименко убыл к матери в Хабаровский край, где был и задержан…

В отчете работы Особого отдела КГБ по ПрикВО за 1957 год был выведен одной строкой результат: «Выведен из-за кордона один изменник Родины».

Результат огромной работы с использованием десятков людей разных профессий и оперативной техники уместился всего лишь в одну строчку. В оперативной разработке Акименко принимал активнейшее участие и генерал-майор Николай Кравченко…

* * *

Со слов свидетелей тех лет по службе во Львове, большая работа в Особом отделе КГБ по ПрикВО, исходя из особенностей его географического расположения в середине 50-х годов, проводилась по двум направлениям — реабилитации незаслуженно осужденных в тридцатых годах и борьбы с остатками оуновского подполья, которое продолжало проявлять себя терактами и диверсиями.

Посмотреть качество этой работы в окружной отдел 2 февраля 1956 года прибыла инспекторская комиссия КГБ при СМ СССР. В ее состав входил и начальник отдела кадров генерал-майор А.Н. Малыгин, бывший работник ЦК КПСС, которого те, с кем он встречался, назовут «самым человечным человеком». Он многим тогда помог и в квартирных делах, и в проблемах со сроками присвоения очередных званий, и в других кадровых вопросах.

Конечно, основной упор в проверке комиссией делался на выполнение решения ЦК КПСС о задачах КГБ и указаний Первого секретаря партии Н.С. Хрущева, данных в июне 1954 года на Всесоюзном совещании руководящих работников, в частности, по пересмотру уголовных дел осужденных за преступления, входившие в компетенцию органов государственной безопасности.