Читаем Он пришел издалека полностью

Бен Дуранжо прибыл на Землю с Венеры. Для третьего поколения Венера была родиной, а такие названия как Париж, Нью-Йорк, Лос-Анджелес — чуждой экзотикой. Городские улицы залиты солнцем — на его пасмурной планете о таком и слыхом не слыхали. Пляжи, где можно плавать без бронированного скафандра, не опасаясь стремительной подводной смерти. А по ночам над головой часто можно увидеть звезды.

Все это было изумительно, но кое-что за эти полгода осталось для него недосягаемым. На Венере он мечтал об апельсинах, горячем джазе, коньяке и… о королеве платьев Алетте. Малыми радостями ему довелось насладиться, но об Алетте при его скромном жалованьи оставалось только мечтать.

А теперь к нему в руки попало приглашение на вечер, где она была почетной гостьей. Бен заботливо спрятал свое сокровище и раздумал навещать темноволосую девушку, работавшую с ним в одной лаборатории. Вместо этого он отправился домой и полночи отмывал карточку, приводя ее в исходное состояние.

Здесь были и мужчины, но Бен их не замечал. А в основном — женщины, одетые, разодетые и раздетые. Блиставшие природной и искусственной красотой, со смеющимися глазами или замороженные, нарядившиеся с фантазией и подозревавшие мужчин в отсутствии оной. Он пытался распознать модели, созданные Алеттой — и не сумел.

Вдруг он увидел ее и забыл о других. Едва она вошла, толпа всколыхнулась — как всегда. Сколько бы ей не платили, лучшие свои работы Алетта оставляла для себя. Рассказывали, что иные женщины возмущались ее обычаем — и все равно раз за разом возвращались к ней. Она стояла на высоте, где соперниц не было.

Бен Дурнажо, скромный двадцатипятилетний химик, знал о ней все, что можно было узнать. Читал все, что о ней писали и слышал многое, что закон не позволил отправить в печать.

Для Бена она была символом — того рода, какие больше интересовали молодого Бенвенуто Челлини, а не Фрейда.

В тридцать пять лет она стала первой в мире модельеров. Неизвестно, много ли значила для нее эта честь, но возраст не значил ничего. Она меняла возраст по настроению, иногда выбирая шестнадцать, но никогда — сорок. Она не выходила замуж и не собиралась. Никто еще не обвинил ее в моногамии. Она выбирала мужчин по прихоти и отбрасывала так же. Мужчины не возражали, а если возражали женщины, у нее имелось свое оружие. Ее не зря назвали королевой платьев.

Дуранжо оставил женщину, с которой пытался завязать разговор, и последовал за Алеттой. На ней было нечто голубое и туманное. Что именно, он не заметил. Он держался поодаль. Когда она брала мартини, он тоже брал, дождавшись своей очереди. Когда она вышла на террасу, он выскользнул туда же через другую дверь и исподтишка наблюдал за нею. Ему было показалось, что платье у нее открытое, но нет; мягкая ткань с бронзовым отливом обнимала ее плечи, защищая от вечернего бриза.

Она вернулась в зал, а он замешкался, на несколько секунд потеряв ее из вида, главным образом потому, что платье на ней изменилось. Теперь оно было ослепительно белым. Конечно, на самом деле оно не менялось, это была одна из хитростей, которых не повторить никому из ее конкурентов.

Потом он увидел, как она танцует с кем-то из важных гостей. Дуранжо не сразу узнал в нем президента «Ракет Трех Планет». Серьезный соперник, и, как ни хотелось Бену с ней заговорить, он решил выждать. Держался на заднем плане и старался не выпускать ее из поля зрения.

Позже — он и не заметил, как прошло время — она вовсе исчезла. Только что была здесь, и вот уже нет. Они принялся за поиски. За ним держалась девушка в скромном красном платье — в друге время он бы заинтересовался, но сейчас нельзя было отвлекаться. На Террасе Алетты не обнаружилось.

Ее не было ни в одном из тех мест, куда он мог войти. Оставался сад, но если бы Бена застали там, могло выйти неловко. Он все же решился и вышел из здания. Девушка в красном платье не отставала. Рассмотрев ее, Бен встал как вкопанный.

Она оказалась совсем рядом.

— Ты весь вечер за мной таскался, — пробормотала она. — По чести, я тоже имею право.

— Алетта, — запнувшись, выговорил он.

Они стояли под фонарем. В его свете ее волосы и плечи блестели, мягко, но отчетливо. Слухи не обманули его. Так она и выглядела.

— Я привыкла, что мужчины за мной таскаются, и обычно не против, — сказала она. — Но ты выделялся из толпы. Ты один взял костюм напрокат.

Бен не думал, что это так заметно. Теперь костюм показался ему велик, или тесен, или то и другое сразу. Он жалобно взглянул на Алетту и сглотнул.

— Проседь тебе к лицу, — легко продолжала та, — но на самом деле ты совсем молод. Это ничего — молодости тоже есть место. А волосы, — задумчиво добавила она, = у тебя на самом деле не черные. Темно-синие с сединой. В сумме выходит Венера.

Немногие на Земле так хорошо знали малозаметные отличия венерианцев. Он разогнал затянувший мозги туман. Она с ним говорила, а он не мог придумать, что ответить. В голове было одно слово:

— Алетта! — он хотел выговорить это страстно, а получилось какое-то карканье.