Читаем Он, она, они полностью

Он, она, они

Черметов. И убивать. До сих пор по ночам душманов мочу и кишки однопризывнику моему Сереге Рыбину в брюхо назад засовываю. Спасибо, Ванечка! Ты же первым в Афган попросился. Ну как же от тебя отстать? (Смотрит на Светлану.) Никак нельзя! Мне сначала в военкомате отказали. Чтобы башку под пулю подставить, оказывается, надо еще и характеристику хорошую иметь! Добыл, спасибо Гестаповне! На смерть послали, как наградили! Умела советская власть мозги компостировать…

Евгения Петровна. Ты советскую власть, Витенька, не ругай – она тебя выучила!

Светлана. И завод чугунолитейный подарила.

Черметов. Не подарила, а расплатилась со мной! (Поднимает рубаху и показывает шрам.) Вот за это!

Анна. Ух, ты! (Гладит шрам.) Бедный Черметик…

Светлана. Что ж она с Ванечкой заводом не расплатилась? А только вот этим? (Показывает на Ванечку.) Поделился бы с героем!

Евгения Петровна. Это ты зря, Светочка! Витенька давно счет на Ванечку открыл и каждый месяц деньги переводит…

Светлана. И много?

Евгения Петровна. Нам хватает.

Светлана. Вы мне этого никогда не говорили!

Евгения Петровна. Не велел…

Анна. Кто бы на мое имя счет открыл?

Черметов. Королева! О чем разговор!

Анна. А знаете, я ведь королевой тоже благодаря Ванечке стала. Он прочитал где-то про областной конкурс и уговорил меня пойти. Сама бы я ни за что не решилась. Мне казалось, у меня нос длинный. Я даже по утрам перед зеркалом плакала. Представляете? А Ванечка принес какой-то журнал и стал показывать, какие некрасивые носы у фотомоделей. И я решилась…

Борис. Нет, королевой ты стала… благодаря мне!

Анна. Как это?

Борис. А вот так. Я отца за тебя попросил. Он был председателем жюри.

Анна. Да? Я не знала. Я думала… То-то он меня потом за кулисами обнимал. Еле отвязалась.

Черметов. Правильно думала! Ты и была самая красивая! А жюри это просто по достоинству оценило. А вообще-то интересно получается: все мы тут, оказывается, чем-то Ванечке обязаны. Только одна Светочка молчит, скрывает, ничего не рассказывает…

Борис. Я тоже еще не рассказывал, чем Ванечке обязан. А ведь он научил меня…

Черметов (презрительно). Иди-ка лучше посмотри, чтобы Федя с батюшкой в хлам не надрызгались!

Борис (растерянно). Да, конечно, сделаю…

Понуро уходит в другую комнату.

Анна. Чермет, он у тебя просто ручной стал, наш гордый австралиец!

Черметов. За деньги можно кого угодно приручить! Правда, Светик? Ну, давай рассказывай, чем ты Ванечке обязана! Соврешь – умрешь!

Светлана. Я перед Ванечкой очень виновата. Очень… (Всхлипывает.)

Возвращаются Борис с Тябловым. Они поддерживают Федю.

Евгения Петровна (обнимает Светлану). Ну, ладно, ладно… Что было, то было. Жизнь есть жизнь. (Сыну, с наигранной веселостью.) Видишь, Ванечка, какие у тебя одноклассники! Не забыли, помнят, какой ты хороший был!

Федя (с трудом ворочая языком). Евгения Петровна, ну какие мы одноклассники? Одноклассники – это люди одного класса. Богатые… Бедные… Нищие… А мы здесь все давно уже разноклассники!

Звонит мобильный телефон. Чермет берет трубку.

Черметов (слушает, смотрит на Бориса.) Я так и думал. Не важно. Через минуту начинайте!

Анна. Что, что начинается?

Черметов. Как что? Сюрприз! Фейерверк в честь Ванечкиного сорокалетия!

Федя. Фейерверк – реликт сакральных инициаций в честь бога огня…

Черметов. Реликту больше не наливать!

Евгения Петровна. Витенька, но фейерверк – это же, наверное, дорого!

Борис (готовя камеру). В Австралии жутко дорого.

Черметов. Когда душа просит, ничего не дорого! Запомни это, австралиец, если хочешь у меня работать! А потом – концерт!

Анна. Какой еще концерт?

Черметов. Узнаешь, зайка моя!

Анна. Ну кто, кто? Скажи!