Читаем ОМмажи полностью

1

В оглушающем гаме опьяняющих строкБьются, крошатся, рушатся чувства.К горлу подкатывает сжатый комокЗвенящего предчувствия искусства.Мысли и образы взрывают мозг.В неизвестность уводит дорога.И поэт шагнул за времён порогВ первозданную новость слога.Звёзды колышутся над головой,Дух колотит от звёздных слов,И, жарко споря с самим собой,Вдоль ночного прибоя вдаль идёт птицелов.

2

Вдоль ночного прибоя вдаль идёт птицелов,Беззаботно в манок свистя,В окружении соек, бакланов и сов,В глубине самого себя.Он читает беззвучно прибрежную суть.Подноготную сумму песка,Ил событий и донно-морскую муть.И рисунки морского конька.И качается мир под ногами поэта[4],Самоцветы в волне шуршат.Он идёт по границе тумана и света.Нараспашку рубашка, нараспашку душа.

3

Нараспашку рубашка, нараспашку душа.Ястреб хлеб подбирает с рук[5].И птенцы-соловьята у ног пищат.А в выси реет птица Рух[6].И ветер закипает свежей брагой[7],И буря бьётся чайкой у щеки,И парусами белая бумагаНесёт метафору в прибрежные стихи.Он отпускает стих и птиц на волю,Пускай они средь облаков кружат.Бриз ударяет в грудь морскою солью,И…И распахнута клетка для бродяги стрижа.

4

И распахнута клетка для бродяги стрижа.Невесома планета у ног.И шагает поэт по Земле не спеша,Уклоняясь от торных дорог.Дымится месяц посредине лужи[8],Сазаны бьют в оконное стекло[9].И стих морской, волнением простужен,Волною бьётся в карандаш-весло.Вселенная застряла в мокрых ветках,И оседает пена дней на риф[10],И, вырвавшись из кособокой клетки,Белокрылые песни реют чайками рифм.

5

Белокрылые песни реют чайками рифм,С облаками ведя разговор.И взмывает сонет как стремительный грифВ голубой бесконечный простор.И сызнова мир колюч и наг[11],И снова всё трын-трава,И сызнова шепчет полночный магВедические слова.Весенний ветер лезет вон из кожи.Уставший маг нечёсан и небрит.И тишиной, пронзительной до дрожи,Белогривые волны бьют у ног его ритм.

6

Белогривые волны бьют у ног его ритм,Тут и там нарушая размер,И маяк одинокий в ночи горитДля баркасов, фелюг, галер.Для тревог и исканий, для шатунов,Для ворон и бродячих псов…Маг выводит зверинец из зыбких сновВ непролазную глушь лесов.Через вату тумана, по окраине рос,В птичьем гвалте, в ветре, в пыли,Умываясь рассветом, неприкаян и бос,Он шагает неспешно по границе Земли.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы