При проведении экспериментов с фотонами группа ученых Женевского международного научного центра обнаружила отсутствие привычного для классической физики понятия Времени – т е. парные фотоны, которые излучает ядро под воздействием лазерного луча, могут существовать одновременно в двух и более точках пространства. Об этом заявил руководитель экспериментов Антуан Суарес.

Эксперимент основывался на опытах французского физика Алекса Аспека, который в 1981 г. опроверг предположение Эйнштейна о сохранении законов классической физики на квантовом уровне. В 1935 г. Эйнштейн предсказал, что со временем можно будет вычислить положение в пространстве и силу импульса двух взаимодействующих фотонов. Французский ученый стал первым, кто опроверг это предположение, хотя сомнения в его правильности высказывал еще великий физик Нильс Бор.

Пока трудно оценить реальную ценность этого открытия.

ЧИСТИЛИЩЕ. 26 августа 2004 г., город Харьков.

Ладонь я успел поднять, останавливая стальную иглу, готовую вонзиться мне в вену.

– Гала, прекратите, вы не доктор Айболит!

Шприц замер, послышался облегченный вздох. Кажется, мадам Складной Метр рядом, все на том же табурете. Впрочем, об этом и о многом другом, можно подумать после. Пока – не важно. Я здесь, в знакомом кресле, монитор по-прежнему слева, стрелки все так же играют в прикладную географию, я жив, я дома.

…Минутная по-прежнему пересекает Канаду, часовая – вдоль восточного побережья. Сколько меня не было? Минут пять, меньше? Надеюсь, Гала догадалась засечь время?

Но и об этом – не сейчас.

– «Скорую» вызвать?

Странное дело! После обычных Погружений хочется повеситься, после Скольжений – тех, что были прежде, не ощущаешь вообще ничего. А вот сейчас…

– «Скорой» не надо, венки заказывать – тоже. У вас вид, словно меня уже похоронили. Не дождетесь!

Какой именно вид у мадам Дали, я судить не мог, но легко догадался по голосу. Почему-то это меня рассмешило.

– Немного коньяку, пожалуйста. Бутылка на кухне, рюмка там же, лимон…

– Пульс у вас определенно появился.

* * *

– Я не Айболит, Арлекин, но все-таки не доктор Менгеле. Колоть собралась не BDP, как вы наверняка вообразили, а сердечное. Теперь понимаете, что я испытываю почти каждый раз? Поэтому без «секунданта», как вы выразились, стараюсь не погружаться. Ваша эйфория – обычное состояние в подобных случаях, защитная реакция нашей бедной психики. Не обольщайтесь, скоро пройдет, и тогда полезете на стену. Поэтому коньяк не просто разрешаю, а настоятельно рекомендую. Коньяк – все остальное потом. Живы? Вот и радуйтесь!

* * *

По телеэкрану шествовали упыри – один за другим, без перерыва, бесконечной, жуткой чередой. Белые лица, пустые глаза, губы в темной киновари, на застывших деревянных плечах – то ли саваны, то ли гнилые лохмотья.

Показы мод меня всегда пугали. Особенно ночью.

– Дешевка! – Гала поморщилась, пригубила из рюмки. – Если хотите, можете переключать.

Рука потянулась к пульту, отдернулась. Какая, собственно, разница? Упыри, так упыри!

Начало пятого утра, на экране – парад покойников, я жив, коньяк еще есть… Хорошо? Еще бы! Велели радоваться, я и радуюсь.

…Особенно после того, что довелось увидеть. Странно, зрения я не терял. Или так только казалось? С закрытыми глазами мы тоже что-то различаем, и во сне, и в бреду.

– Обсудить желаете?

Голос у мадам Дали подстать циркулярной пиле, по крайней мере, воспринимается именно так. Чего ей еще нужно? Рискнул собой, едва назад вернулся. Дайте живому человеку упырями полюбоваться!

– Не желаю. Гала. Что мог, рассказал. И, смею заметить… Может, вам на жизненном пути попадались сплошь романтики и рыцари, но сейчас не тот случай. Рисковать жизнью ради вашего чипа не собираюсь. Разок попробовал – хватит. Найдите себе идиота, пусть гробится!

– Можете не стараться, Арлекин, на рыцаря вы и так не похожи. Вы лишь мелкий, честолюбивый эгоист. И честолюбие ваше – тоже мелкое: пугать студентов на работе – и быть пророком в нашем DP-кружке. Это ваш уровень?

– А ваш?

Этой ночью ничто не способно меня задеть. Эйфория прошла, но осталась тихая, спокойная радость. Чем не жизнь? Привычный, нормальный мир, ночь, полбутылки коньяка, на экране – шабаш нежити, в кресле – немолодая, некрасивая дамочка. Не нравлюсь? И не надо! Интересно, «майор Арлекин» ей бы больше полюбился?

…Поезд через Белоруссию, 1979-й, четвертый курс позади, впереди пятый, последний. Было, припоминаю! Я ездил тем летом в Юрмалу, в маленьком поселок Дзинтари. Дзинтари – Янтарь. Холодное море, холодный ветер, холодные люди… Туда добирался из Ленинграда, а вот обратно… Верно, и поезд был, и Белоруссия, и Минск, там мы долго стояли.

Только ни с кем я в поезде не знакомился! Книжку читал. Даже помню, какую – Маркеса, «Сто лет одиночества». Номер «Иностранки», обложка слегка порвалась… «Полковник Аурелиано Буэндиа поднял тридцать два вооруженных восстания и все тридцать два проиграл.»

– Я вам говорила – мы на пороге…

Ну, что ей от меня нужно? Гаркнуть? Неудобно, все-таки гостья.