Читаем Омар Хайям полностью

Скорее всего, именно в этот период, а точнее, между 1104 и 1110 годами, Омар Хайям пишет своего рода философское завещание — «Трактат о всеобщности существования». И не случайно, что эта последняя из дошедших до нас его философских работ высоко оценивалась им самим: «Если ученые и философы подойдут со справедливостью, то они найдут, что это краткое более полезно, чем все тома». Ни одна из предыдущих работ не была так дорога Омару Хайяму, как «Трактат о всеобщности существования». Причем, по-видимому, этот трактат предназначался не только и не столько для склонного к философии визиря, но и для определенного круга «ученых и философов». Работа уникальна еще и потому, что это единственное научное произведение Хайяма, написанное на фарси.

«Трактат о всеобщности существования», как и другие философские работы Хайяма, написан предельно сжато. Однако он и существенным образом отличается от его предыдущих философских произведений. Эта работа не столь полемична, выдержана в более спокойном тоне и, несмотря на свою краткость, в целом представляет собой законченное, целостное произведение. Автор излагает здесь и свои представления об общей структуре мироздания, о взаимосвязи между макрокосмом и микрокосмом, рассуждает об общих принципах и методах познания мира, формулирует основные понятия, необходимые для такого познания, наконец, затрагивает вопрос и об основных соперничающих интеллектуальных и теологических направлениях своего времени.

Почти все сохранившиеся на сегодняшний день рукописи этой работы Омара Хайяма делятся на семь разделов.

Первый и второй разделы Хайям посвящает изложению своих взглядов на мироздание в целом. «Знай, что все существующие вещи, кроме Всевышнего Творца, одного рода, все это субстанции. Субстанция бывает двух видов — телесная и абсолютная… Общее сущее имеет только эти три названия — субстанция, тело и абсолютное…» Под субстанцией Омар Хайям имеет в виду неизменную основу вещи в противоположность акциденции — случайному, преходящему свойству вещи. Субстанция разделяется на духовную (абсолютную) и телесную основу. Таким образом, для мировосприятия Хайяма ключевыми выступают эти три понятия, при помощи которых возможно исследование и описание «общего сущего» всех вещей.

Далее Хайям указывает: «Один вид общего делим, а другой — неделим, делимое — это тело, а неделимое — абсолютное». Таким образом, материальные телесные субстанции делимы до бесконечности. А духовные субстанции неделимы, целостны и тотальны. Последняя идея возникла еще в рамках пифагореизма: неделимые элементы пространства, отождествляемые пифагорейцами с числовыми единицами, являлись душами.

«Абсолютное в отношении порядка подразделяется на два общих вида, один называется разумом, а другой — душой, каждый из них имеет десять ступеней». Однако все же разделение на душу и разум для Хайяма достаточно относительно. Ибо эти два вида составляют неразрывное единство: «Для всякого разума есть душа, так как разум не бывает без души, а душа — без разума».

«Части общего разума бесконечны». Хайям утверждает, таким образом, не только разумность всех миров, всего совокупного Универсума, созданного Всевышним Аллахом. Бесконечен и безграничен не только материальный мир, но и его разумная субстанция.

«Первая из них (то есть частей, компонентов общего разума. — Ш. С., К. С.) — это творящий разум, первое следствие необходимо сущей первой причины, и причина всего последующего сущего, находящегося под ним. Это господин общего сущего. Второй разум — господин высшего неба, третий разум — господин неба небес, четвертый разум — господин неба Сатурна, пятый разум — господин неба Юпитера… седьмой разум — господин неба Солнца, восьмой разум — господин неба Венеры, девятый разум — господин неба Меркурия, десятый разум — господин неба Луны». Изложенная здесь картина мира имеет параллели с воззрениями неоплатоников, интегрировавших взгляды Гермеса Трисмегиста, учения халдеев и сабиев, пифагорейцев, доктрину Платона. Приблизительно аналогичной точки зрения на структуру мироздания придерживался и Ибн Сина. Кроме того, Хайям, вероятно, был хорошо знаком со схожими взглядами Пифагора, Платона, Плотина, Гермеса Трисмегиста, Агатодемона.

Подобной картины мира придерживались и «Братья чистоты», одни из крупнейших теоретиков раннего исмаилизма.

Поэтическое описание десяти небес дает и великий Данте Алигьери в «Божественной комедии».