Читаем Омар Хайям полностью

Несправедливость и неправда живут со времен оных, и нет признаков, что они когда-нибудь исчезнут. Так думает Хайям, не находя выхода из обступившего его мира зла. И пишет, пишет рубаи — на обложках книг, случайных листках. Увы, прекрасной самаркандской бумаги, которой обеспечивал ученых султан Малик-шах, уже и в помине нет. А покупать ее нынче довольно накладно. Вот и приходится писать на чем придется.

Иногда листки пропадают: то ли ученики уносят, то ли сам Хайям оставляет их где-нибудь по рассеянности. Но уже через некоторое время имам вновь проклинает его с минбара в мечети, а у ворот дома собирается толпа и слышатся тупые выкрики: «Богохульник!», «Вероотступник!»… Укоряя себя за рассеянность, Хайям снова вынужден прикусить язык.

Теперь он старается еще глубже прятать сокровенные мысли от окружающих его ханжей и лицемеров, держать в тайне свои «сомнения в разумности порядка, существующего на небесах и на земле». В отчаянии у него вырывается:

Простые люди Хайяма любили, помня, что его отец был ремесленником, как и многие нишапурцы. Отец шил палатки, а сын — «палатки мудрости». Для соседей он составлял прошения, помогал разрешать их споры, писал прошения, советовал, что следует говорить при разборе жалобы у кади. Вспомним эпизод с факихом, обучавшимся у Омара Хайяма. Вряд ли опальный поэт мог нанять на свои деньги трубачей и барабанщиков. Это были музыканты из ремесленных кварталов, которые сами любили шутки и развлечения подобного рода и пришли к ученому из большого уважения к нему. Кстати, акция публичного осмеяния неблагодарного человека глубоко народна в своей основе. Она вызвала живой отклик у людей, которые в массе своей были простыми мастеровыми, и реакция на нее была единодушной, как и ожидал Хайям.

А вспомним легенду о трех друзьях, в ней Хайям в народном представлении не алчущий золота чалмоносец, а бескорыстный мыслитель, философ, который всем сокровищам предпочел тернистый путь ученого. Но как же тогда быть с утверждением аль-Бейхаки, что он-де «был скуп»? Вероятно, оно относится к последней трети жизни, когда Хайям только приехал в Нишапур. Местные власти решили, что приехал богач, скопивший за долгую службу при дворе немалое состояние. Поскольку в глазах окружающих он выглядел человеком состоятельным, как это часто бывает, к нему стали наведываться просители, среди которых было много мулл. Одни просили в долг, другие просили выделить сумму на ремонт или постройку мечети, медресе. Увы, он их надежд не оправдал.

— О Омар, как тебя понять: про один и тот же предмет спора вчера ты говорил одно, сегодня утверждаешь обратное? Ты, я вижу, большой хитрец. А вот я тебя раскусил. Ты похож на того человека, который однажды известил всех, что его обокрали: вор унес подстилку, простыню, нижнее платье, чалму, скатерть… Когда же проверили, оказалось, что вор унес лишь набедренную повязку. И что же ответил на справедливые упреки этот человек? Он стал клясться, что сказал истинную правду, так как набедренная повязка заменяла ему все эти вещи. Ха-ха-ха… А еще ты напоминаешь того эмира, который в высоких собраниях рассказывал небылицы. Умный визирь привязал к его ноге веревочку и всякий раз в нужный момент дергал ее, пока не отучил эмира от глупой болтовни. Боюсь, и тебя кто-то дергает за веревочку.

— О многоуважаемое светило ученых, я был бы бесконечно счастлив, если бы ты указал мне этого человека. Увы, нет его. Хотя таких «алимов», как ты, кругом немало. Имя вам — легион. Вот ты называешь себя ученым. В чем же состоит твоя ученость? Ты со своими товарищами варишься в собственном соку. Боже упаси выйти вам за рамки дозволенного, которые вы сами же и определили… Сейчас вы похожи на того купца, который, возвращаясь с базара, попал в руки бандитов. Они посадили купца на землю, начертили вокруг бедняги круг и сказали: если он переступит черту, его убьют. Затем на его глазах опозорили его жену, забрали имущество и скрылись. На злые упреки жены купец гордо ответил: «Ты не заметила, но я все же перешагнул черту».

Над незадачливым оппонентом, пытавшимся публично указать на расхождение вчерашних и сегодняшних слов Хайяма, поиздеваться над ним, теперь искренне смеялась вся улица.

Таких перепалок становится все больше, с неожиданным равнодушием подумал Хайям, когда остался один. Что можно ждать от грядущего?.. Только новых испытаний.