Читаем Олимпиада всеведов полностью

Дети помнят эмоционально – было здорово и клево. Школьники запоминают исторические даты и события, имена и правила (грамматики и математики), чтобы уметь правильно общаться с прошлым и настоящим. Взрослые мужчины запоминают глазами (по внешнему виду), а женщины больше на слух то, что им понравилось и что они хотели бы сохранить в своей памяти на будущее. Память хранится не только в гербариях и коллекциях, в музеях и репродукциях, сказках и книжках. Память – не в голове, не в клеточках мозга и даже – не в генах, доставшихся нам от родителей. Она разлита внутри нас и вовне нас, она, пусть у каждого своя, но и общая – для всех, и для людей и для неба.

Память, она – всегда и везде.

Память есть у металлов, сохраняющих свою форму после снятия внешних воздействий. Память есть у воды, сохраняющей информационный след всех веществ и полей, с которыми она ранее взаимодействовала. Есть память у природы (гор и лесов, полей и рек), хранящей реликвии ледниковых периодов. Есть так называемое реликтовое излучение – высокочастотный поток космической энергии, сохранившейся после того, как ее существенная часть перешла в материю нашей Вселенной. Есть память у космической ноосферы, хранящей все помыслы человечества и позволяющей черпать из нее новые знания и идеи. Она отражает то, что все на свете помнит свое прошлое и рано или поздно повторяет его. А накопив что-то новое в течение своей жизни, запомнит его и передаст новому поколению.

Но память – это не только процесс во времени, взад-вперед. Память передается и вверх-вниз. Земля помнит свой космический образ, а электрон повторяет структуру Вселенной. Малое отражается (запоминается и воспроизводится) в большом, как и большое – в малом. В капле воды отражается океан. Познай Человека – познаешь Вселенную. Жизнь – это память Космоса. Что наверху, то и внизу; что было, то и будет – говорили древние. А они были мудры как дети, потому и воспринимали мир не по частям, а в целом. Воспринимали как безграничное и вечно повторяющееся.

Сила дэ и действие дао

Помните, в восточных представлениях дао проявляется в виде действий под влиянием тех или иных космических сил «дэ». Но и дэ не существуют заранее, они сами образуются под воздействием дао. Дэ – это сила, а дао – проявляемое действие под влиянием той или иной силы. Вы скажете – это причина и следствие. И да и нет. И нет и да. На каком-то участочке круга можно его мысленно разрезать и тогда один конец можно назвать началом, а другой – концом данного отрезка. На этом отрезке (и только на нем) дэ будет причиной, а дао – следствием. Но когда вы снова свяжите концы, то ваши отрезки уже будут неузнаваемы. И где дэ и где дао? Они станут не просто неразличимы, они могут и поменяться местами. Как сила проявляется в действии, так и действие образует и новую причину. И так по кругу.

В круге нет начала и конца,

дао – дэ меняются местами.

Согревая памятью сердца,

прошлое всегда пребудет с нами.

Но и то, что в будущем нас ждет,

– это повторение былого…

А Явчик перевел все на обыденный язык:

– И без восточных слов можно понять то же самое: сила есть – кашу съесть; кашу съел – силу наел. Так сила превращается в действие, а действие – создает новую силу. Вот и на небе так же:

Свет движется по кругу, где нет ни начала ни конца, а есть только бесконечный космос и вечная дорога – путь жизни.

– А это и есть дао, – не удержался Ур.

– Память – как хранимая всем миром и на все времена программа кругового движения, а свет как видимая часть энергии – процесс космической и земной жизнедеятельности. Но это оказывается необходимым и достаточным для того, чтобы завести часы Вселенной, родить Небо и Землю, наполнить их живыми существами, в том числе и человечеством.

А дальше – плодитесь и размножайтесь, учитесь и трудитесь, думайте и слагайте новые байки.

Сферы Земли и Человека

Перейти на страницу:

Похожие книги

Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия
Два образа веры
Два образа веры

В издание включены наиболее значительные работы известного еврейского философа Мартина Бубера (1878—1965), в творчестве которого соединились исследование основ иудаистской традиции, опыт религиозной жизни и современное философское мышление. Стержневая тема его произведений — то особое состояние личности, при котором возможен "диалог" между человеком и Богом, между человеком и человеком, между человеком и миром. Эмоционально напряженная манера письма и непрестанное усилие схватить это "подлинное" измерение человеческого бытия создают в его работах высокий настрой искренности. Большая часть вошедших в этот том трудов переведена на русский язык специально для настоящего издания.Книга адресована не только философам, историкам, теологам, культурологам, но и широкому кругу читателей, интересующихся современными проблемами философии.

Мартин Бубер

Философия