Читаем Олигарх и амазонка полностью

Алтынов посмотрел на нее с живым интересом.

– А вы откуда знаете?

– В газете читала. Ваш ганноверец Пижон взял первое место на областных соревнованиях по конкуру...

– Ну, это не только его заслуга. Искусство жокея тоже кое-что значит... Но в общем, да, мой Пижон взял первое место... – с сияющим видом подтвердил Алтынов. – Не хотите ли взглянуть на него?

– С превеликим удовольствием!

– Сочту за честь! – бравурно улыбнулся Иван Александрович.

Без всякого преувеличения его можно было отнести к той категории людей, которых хлебом не корми, дай только о лошадях поговорить. И он был очень рад, что Олимпия проявила заинтересованность.

А она не могла ее не проявить. Не напрасно же она последние два дня штудировала литературу по коневодству. Вранье, что только женщина любит ушами. И к сердцу мужчины путь лежит через уши. Покажи себя знатоком в его излюбленной теме, и он на руках тебя будет носить... Знала Олимпия способ, как закрепить уже произведенное на Алтынова приятное впечатление. Уже одно то, что она пыталась показать, что у них общие интересы, было свидетельством ее ума. Да, она умная девушка. И тот же Иван Александрович должен был в этом убедиться... Лишь бы только не опозориться...

Алтынов привел Олимпию на свою конюшню. Ее привел! А Вадим как бы сам пришел. На него никто не обращал внимания, даже отец. Сам виноват – ведь он же ничего не сказал лестного о его лошадях.

Интерьер конюшни имел нарочито декоративный вид с нажимом на имитацию старины. Дерево, кованые решетки, пиленый сланец, керамический гранит. Десять просторных боксов, фуражная, сеновал, гардеробная, тренерская, комната отдыха, санузел.

Тренер – опять же молодая, правда, совсем не смазливая на внешность женщина. Она занималась делом – гоняла по манежу лошадь. Сама стояла в центре, а конь мчался по кругу. Казалось бы, никто за ней и не наблюдал, пока не появился Алтынов. Но не было никакой небрежности ни в облике, ни в одежде. Статная, но не сказать, что горделивая осанка. Спокойный макияж, безупречно сидящий костюм жокея... Но сейчас Олимпия должна была думать не о том, как смотрится женщина. Ей нужно было шевелить извилинами, чтобы определить породу лошади. Еще минуту назад ей казалось, что она знает о лошадях все, но вдруг выяснилось, что ее теоретических знаний катастрофически не хватает для того, чтобы разобраться, какой породы конь бежит по кругу. Но сдаваться ни в коем случае нельзя. «Думай, девочка, соображай»...

Масть у лошади гнедая... Но это совершенно ничего не значит... Крупная голова... Это уже что-то... Довольно длинные стоячие уши... Уже горячей... Большие глаза, мощная шея средней длины, глубокая грудь... А-а, была не была!

– «Латыш»? – с содроганием спросила она.

– Да, латвийская верховая, – кивнул Алтынов.

Олимпия с трудом сдержала вздох облегчения. Нужно держаться легко и непринужденно, тогда со своим багажом знаний она сможет сойти за знатока...

– Не самая старая лошадь, – небрежно бросила она.

– В каком смысле? – внимательно посмотрел на нее Иван Александрович.

– Ну, выводить ее недавно стали, во второй половине прошлого века. Скрещивание с жеребцами ганноверской и ольденбургской пород... А официально порода утверждена... э-э... кажется, после Второй мировой войны...

– Да, может быть, – одобрительно улыбнулся Алтынов. – Хорошая лошадь, добрая. Темперамент энергичный...

– Чувствуется порода.

– Да, все признаки налицо. Но сами признаки, сама понимаешь, мало что значат. Можно купить чистокровного ахалтекинца за сто тысяч долларов и ничего не заработать. А можно взять нашего орловского рысака с какого-нибудь гадюченского конезавода за десять тысяч долларов, провести его через выездку и продать за двести тысяч... Но дело не в деньгах. Дело в удовольствии, которое ты получаешь. Посмотри на этого красавчика – какой экстерьер, какая грация... И это далеко не самая ценная жемчужина в моем ожерелье...

– Вы обещали своего Пижона показать, – с улыбкой напомнила Олимпия.

Вадим стоял истуканом – как будто воды в рот набрал. Его совершенно не интересовала тема светского разговора.

– Ну, если обещал...

Иван Александрович дал задание конюху, и тот вывел из конюшни темно-гнедого красавца. Средних размеров голова, большие живые глаза, длинная изящная шея, плечи с ярко выраженной холкой, мускулистый круп... Сколько энергии в этом жеребце, сколько силы... Олимпия невольно залюбовалась этим чудом природы. Чем заслужила умиленный взгляд со стороны Алтынова.

– Вся история от крестовых походов до наших дней... – восторженно произнесла она.

– Да-да, крестовые походы, – так же восторженно отозвался Иван Александрович. – Герцоги ганноверские приводили трофейных лошадей восточных пород...

– Раньше это были упряжные лошади, затем их выращивали для кирасиров, – подхватила Олимпия. – А с недавних пор они показывают высокие результаты на конкуре...

– Поэтому я его и взял...

Пижон был призовой лошадью. Таких жеребцов берегут как зеницу ока. Поэтому Олимпия смело могла высказать свое сожаление.

– Очень жаль, что на этого красавца нельзя сесть верхом...