Читаем Октябрь полностью

Сталин и Тамбовцев переглянулись. Террариум единомышленников пришел в движение. Не так уж было важно, планировалось ли покушение на Сталина прямо сей момент, или Урицкий просто пришел для рекогносцировки. Важно было совсем другое – не найдя в окружении Сталина нужных людей, «старые большевики» перешли к привычному для них террору.

Сталин вспомнил рассказ про то, как накануне революции 1905 года Свердлов создал на Урале Боевой отряд народного вооружения. От своих боевиков он требовал жестокости и крови. Когда один из них, Иван Бушенов, высказал сомнения в методах Свердлова, тот зловещим голосом произнес:

– Ты что же, Ванюша, революцию в белых перчатках хочешь делать? Без крови, без выстрелов?

Так что опыта террора Андрею Уральскому не занимать. Сталин прочитал в одной из книг будущего о том, что весьма была запутанной и странной роль Свердлова в покушении на Ленина 30 августа 1918 года. Сразу после покушения Свердлов первым прибыл в Кремль. Жена Свердлова рассказывала, что в тот же вечер он занял кабинет Ильича. Именно Свердлов провел спешное расследование по делу Фанни Каплан, и именно по его приказу Каплан быстро расстреляли и на территории Кремля сожгли в бочке.

В то же время до поры до времени НКВД не могло предпринять никаких мер против руководства заговора. Во-первых, потому что само Главное управление госбезопасности находилось еще в стадии становления, а во-вторых, потому что резкие телодвижения грозили расколом в партии. Необходимо было дождаться выступления и, не дав разгореться огню мятежа, разгромить путчистов. Но сейчас тема разговора была несколько другая.

– Товарищ Бесоев, – сказал Сталин, – спасибо вам за проявленную революционную бдительность. Товарищ Тамбовцев, наверное, стоит назначать в караулы вместе с красногвардейцами и ваших бойцов. Но мы, товарищ Бесоев, позвали вас для другого. Есть работа, которую можно поручить только вам и вашим людям.

– Слушаю, товарищ Сталин, – старший лейтенант был весь внимание.

Сталин продолжил:

– Вы отправитесь навстречу поезду, в котором везут в Петербург бывшего императора с семьей. Встретив его, вы должны будете сменить назначенного Временным правительством комиссара и подчиненный ему караул. Это очень опасный человек, не для вас опасный, а вообще. В первую очередь он опасен для Романовых. Вы должны сделать все, чтобы в нашей истории такой позорный поступок, как расстрел семьи Романовых, не свершился именем Советской власти. Вам решать, что сделать с этим Василием Панкратовым. Можете его выкинуть из поезда, можете доставить в Питер и передать в ведомство товарища Дзержинского. В конце концов, если он попытается оказать сопротивление, пристрелите его. И сделайте все, чтобы по дороге в Петербург с головы царя и его семейства не упал ни один волос. Вот, пожалуй, и все. – Сталин помолчал, разминая папиросу. – Сколько человек вы возьмете с собой?

Старший лейтенант Бесоев на мгновение задумался.

– Пяток моих спецназовцев, десятка два морпехов, запас продуктов на четырнадцать дней для нас и на неделю – для эскортируемых. Один классный вагон для Романовых, две теплушки для личного состава и три четырехосные платформы. Две платформы пойдут под бэтээры и одна под «Тигр». Это на тот случай, если вдруг в поисках царской семьи придется отклоняться от железной дороги.

– Лучше не отклоняться, – серьезно сказал Сталин и посмотрел на Тамбовцева: – Ну как, можно выделить товарищу Бесоеву все, что он просит?

– Вполне можно, – ответил Тамбовцев, – и срок в две недели кажется мне достаточно реальным, хотя, наверное, можно уложиться и в десять дней.

– Договорились, – сказал Сталин, – я сейчас распоряжусь, чтобы вам организовали поезд, а вы собирайте своих людей и технику. По уму, отправить вас нужно было еще вчера. Да, царя повезут северным маршрутом, через Вологду и Вятку, так что и вам придется следовать тем же путем. – Он махнул рукой. – Все, товарищ Бесоев, идите. Счастливого пути!

Не успел старший лейтенант выйти, как Сталин снова окликнул его:

– Постойте, мне вот что сейчас пришло в голову… Тут по Петрограду, как некая субстанция в проруби, болтается контр-адмирал Пилкин. Возьмите его с собой, ведь он, кажется, монархист? Пусть тоже поучаствует в спасении бывшего царя. Да и гражданин Романов будет вести себя спокойнее, увидев с вами знакомое лицо. Теперь все, товарищ Бесоев, можете идти. А вы, товарищ Тамбовцев, пожалуйста, найдите Пилкина и морально подготовьте его к предстоящему путешествию.

15 (2) октября 1917 года, полдень. Петроград, Николаевский вокзал

Контр-адмирал Владимир Константинович Пилкин и старший лейтенант Николай Арсентьевич Бесоев