Потому что теперь это означало одно — он и с этими противниками справился. И снова одержал победу, хотя даже теперь, когда магические молнии хлестали по нему, как во время неистовой грозы, не очень-то верил в это. Уж слишком она казалась невероятной. И досталась кровавой ценой…

А потом сознание Трола, как он и ожидал, стало уплывать в таинственное и тёмное ничто. И не было на свете силы, которая могла бы остановить это движение… Или хотя бы сделать его чуть более медленным.

Глава 19

Едва в Троле появилась искра сознания, он принялся обследовать своё тело. К счастью, всё оказалось не так страшно, как он думал. Даже удар в грудь, рядышком со старой раной, впервые полученной ещё в Кадоте, был неопасным. По сравнению с этими повреждениями те потоки магической энергии, которые потом измочалили его, оказались гораздо хуже. Но Трол представил, каково бы ему пришлось бороться с этими магическими силами в настоящем поединке, причём не разреженными и поделёнными с Ибраилом, а концентрированными и прицельными, и сразу же возблагодарил Кросса, что они научились заклинанию антимагии.

Он открыл глаза, около него стояла незнакомая женщина, кажется, из тех, что помогали бородатому трактирщику. Она всплеснула руками, запричитала и куда-то убежала. Но Трол уже слышал тяжёлые шаги по ту сторону двери, к нему приближался Ибраил. Он улыбнулся, всё было в порядке, они победили…

И лишь потом вспомнил всё. И смерть Крохана с Роватом, и что-то ещё… Очень опасное. Чему он пока не находил ни малейшего подтверждения, но что всё-таки было в этом мире и что поджидало его, может быть, вот этого благодушия, слабости и невозможности сражаться.

Ибраил выглядел печальным, но уже восстанавливался. Его холодная и сухая рука коснулась лба Трола, как пригоршня благословенной воды в пустыне. Трол разлепил губы.

— Итак, мы победили? — Оказалось, ему всё-таки нужно было подтверждение.

Ибраил кивнул. Сел на край кровати.

— На этот раз ты приходишь в себя быстрее, чем я надеялся.

Трол хотел объяснить ему, что его что-то заставляет вот так, в ускоренном режиме возвращаться в форму, но не стал. Ибраил так много ходил по его сознанию, что в этих словах определённо не нуждался. Вместо этого он спросил:

— Роват, Крохан… И Буж?

— Крохан ещё жив, и может быть… Не знаю, он всё ещё сражается. — Ибраил опустил голову. — А Роват и Буж… Да. Я ничего не смог сделать.

Трол повернулся к окну. Там, за толстыми, дешёвыми стёклами, собиралась тьма, наступал вечер. Неужели же вечер того самого дня, когда они сражались с Поллыром и Свартой? Он вытащил руку из-под одеяла, опёрся на край кровати, попробовал сесть.

— Тела Невидимого и Соблазнительницы?

— Разрублены, сожжены и похоронены так, что теперь их не сможет собрать никакая из известных мне формул магии.

Трол всё-таки сел. Почему-то Ибраил не протестовал. Наоборот, он даже внутренне поддерживал Трола, хотя это было странно — обычно он требовал, чтобы после всех этих магических потоков Трол отдыхал как следует, почти досыта.

— Кола?

— С ним всё в порядке. Он даже мог бы и не отлёживаться, просто… — Ибраил помялся, — он не ожидал, что эти настоящие, а не тренировочные бои бывают такими жестокими. Это, скорее, психологическая травма, чем реальная угроза его жизни.

Трол поднялся, доплёлся до кувшина, с трудом налил воды в чашу, поплескал себе в лицо.

— Помоги мне одеться.

Маг принялся помогать. На миг дверь открылась, и в комнату заглянул трактирщик. Поморгал, чуть-чуть улыбнулся, кажется, несмотря на все подозрения в адрес этих своих беспокойных постояльцев, он тоже был доволен. Ибраил повернулся к нему и строго проговорил:

— Ужинать мы будем через полчаса, не позже. И не забудь, много бульона, свежий хлеб и зелень.

— Всё будет исполнено. — Трактирщик исчез. Трол оделся, посидел на кровати, собираясь с силами. Проверил повязки, они лежали на коже, как на чужой, нечувствительной поверхности, но были плотными и надёжными. Такие не расползутся, даже если Трол попробует нацепить мечи.

Они, кстати, как всегда в таких случаях, стояли у изголовья кровати, прислонённые к стене. Трол поднял их.

— Может быть, я не очень хорошо провёл этот бой?

— Не вини себя, — отозвался Ибраил. — Никто… повторяю, никто в целом свете не сумел бы одолеть Поллыра и Сварту в прямом поединке. Теперь, Трол, тебе… никуда не деться от славы.

— Да, — Трол направился к двери, — мы неплохо поработали. Хотя… я бы обошёлся и без славы, если бы это помогло ребятам.

Цена каждой победы всегда кажется чрезмерной, но в этом и есть путь бойца. Да и кто в целом свете знает настоящую цену такой победы, какую они одержали? Её можно только угадывать.

Уже за столом, героически уписывая горячий, как пекло, говяжий бульон за обе щёки, в котором к тому же ещё явственно чувствовались какие-то снадобья Ибраила, Трол спросил, потому что теперь, когда он знал всё, чем обернулась их затея, молчать было трудно:

— Где мы их похороним?