— Двенадцать дней, — произнес он вслух. Генетическое преображение лишило его способности чувствовать страх, однако в крови заструился холодный, очень холодный ручеек неуютности при виде всех этих слов, процесс написания которых он не мог вспомнить.

— У меня что-то в голове, — сказал он.— Воспоминания о том, чего не было.

Приму было нечего ответить. Талос этого и не ждал. Он уже отвлекся — руны были и на его броне. В большинстве не было никакого смысла, но к бессмыслице примешивались имена его братьев.

Имя сержанта Анрати было жестоко выцарапано над руной, означающей «возвышенный».

Одна из фраз отозвалась в чувствах, когда его черные глаза прошлись по ней. Предложение, которого ему уже никогда не забыть. Там, неровным и детским почерком, были написаны по-нострамски четыре слова.

Проклятье, гласили руны, быть сыном божьим.

Крис Райт

БРАТСТВО ЛУНЫ

[Начало записи.]

Я – Торгун-хан из братства Луны и орду нойон-хана Джемулана. Это мое свидетельство под присягой.

>Расскажи мне, где это началось.

На Хелле?

> Нет, до того. Ты говорил, что тебя прикомандировали к другому Легиону.

Хорошо.

> Ничего не утаивай.

Думаешь, я стал бы пробовать?

> Кое-кто пытался. Я бы этого не советовал.

Это случилось на переломе эпох. Тогда у нас было больше свободы. Мне говорят, что все изменилось на Улланоре, и ко времени вызова в систему Чондакс, были предприняты попытки укротить нас. Но в тот момент нам так не казалось.

Я со своим братством отправился на операцию по повторному умиротворению равнинных миров Уржа, завоеванных двадцатью годами ранее. Легион покинул их слишком рано, и Империум не успел глубоко пустить корни. Задание не было трудным – мы действовали самостоятельно, имея в распоряжении пятьсот рысаков и единственный фрегат для их перевозки – но необходимость в нем никогда не должна была возникнуть.

Братство справилось за три месяца. Это была карательная экспедиция, и у противника не оказалось желания долго сопротивляться. Мы снова подняли имперское знамя над столицей системы и вызвали Армию для восстановления контроля. Со мной был Хаким, хотя я не очень хорошо его знал. К тому времени мы служили вместе возможно… два года? Не более того. Назначение увлекло его больше меня, и я оценил его рвение. Как и большинство воинов братства, мы оба были терранцами, что способствовало согласию в наших рядах.

Выполнив задание, мы стали ждать приказы. Я рассчитывал снова объединиться с орду: мы уже слышали, что полным ходом идет сосредоточение сил для какой-то крупной кампании, но не знали какой именно. Вместо этого, нам дали новое задание, приказав оставаться отдельно от основных сил.

Эта дорога привела нас на Хеллу, но не сразу.

Сначала был Пояс Тарш, вереница миров на краю южного фронта крестового похода. Противниками были гуманоидами, но весьма отдаленными. Даже сейчас не могу сказать, были ли они каким-то ответвлением нашего биологического вида, ксеносами или кем-то еще. Мы сделали то, что от нас просили: перебили их.

Путешествие было долгим. По пути у нас возникли проблемы в варпе, едва не погубившие корабль. Вот почему нас выбрали – пополнение запасов в Поясе было трудным делом, а мы находились к нему ближе всех. Главные силы принадлежали другому Легиону – Лунным Волкам, как они тогда назывались. Они сражались почти семь месяцев, а им поручили закончить кампанию быстро.

Так мы стали участниками той войны. Поначалу я поручил поддерживать связь с Волками Хакиму, так как был занят изучением скудных тактических данных, полученных от моих командиров.

В тот момент я не принимал совместную операцию близко к сердцу. Мне было всего лишь любопытно.

> В твоем деле говорится, что ты изначально был приписан к вербовочной программе Шестнадцатого Легиона.

Да.

> Ты говоришь, что не принимал назначение близко к сердцу? Тебе предстояло сражаться вместе с Волками.

На момент перевода я был ребенком. Я долгое время был Белым Шрамом.

> Есть предположение, что…

Я знаю о нем. Оно ошибочно.

> Мы обсудим это позже. Продолжай.