Ледяной рукой страх ухватился за сердце Бренны. Не было ничего хуже этого. Всхлип сорвался с ее губ, она уперлась руками в широкие плечи Вали и попыталась освободиться. От ее движения он вошел еще глубже, и тело Бренны затрепетало, хоть она и боролась с собой.

Но Вали не отпустил ее. Навалившись на Бренну, он не позволил ей освободиться, крепко удерживая ее голову. Когда она перестала бороться и уставилась на него, лихорадочно пытаясь не позволить злости перейти в отчаяние, он сказал с улыбкой на губах:

— Околдован твоим сердцем, Бренна. Не твоим прекрасным глазом. Силой твоего духа. И это не злая сила. Я вижу женщину — я вижу тебя. Я люблю тебя.

Прежде чем она смогла понять смысл этих слов, его губы снова накрыли ее. А потом Вали начал мягко двигать бедрами, входя и выходя из нее. Наслаждение затмевало боль с каждым толчком, и вскоре Бренна уже ни о чем не могла думать.

Глава 8

Бренна извивалась и стонала, вскрикивала и выгибалась с каждым прикосновением Вали. Даже если она и испытывала растерянность, даже если ее разум и задавал вопросы, ее тело давало собственные ответы. Он представлял себе это — ох, как же хорошо он себе это представлял — но не считал, что был с Бренной до конца справедливым. В своей наивности она отвечала ему чистыми инстинктами. Когда же ей успеть понять, что за удовольствие ждет их впереди?

Ее невинность осталась там, на берегу. Теперь, вонзаясь в нее, Вали ощущал, что робость уходит. Она была с ним душой и телом, умом и духом, забывая о себе, как в тот миг, когда он довел ее до экстаза языком. Она была его самым ценным даром.

Бренна подняла вторую ногу и обвила ею его талию, скрестив лодыжки на его пояснице, так что Вали мог чувствовать твердые мышцы ее прижавшихся к его бедрам бедер. Ее руки вцепились в его спину, пальцы с короткими ногтями скребли по коже. Ее язык танцевал с его языком так умело, словно она всегда знала этот танец.

Бренна еще была девственно-тугой, ее тело сжималось вокруг него, словно ножны, и жар опалял его до мозга костей. Каждое чувственное скольжение приближало его к собственному блаженству. Но Вали не хотел отпускать себя, пока она не достигнет еще одного экстаза, пока он не удостоверится, что боль, которую он причинил ей, не прошла до конца.

С каждым движением вперед он становился все настойчивее, рвался все глубже, доставляя ей удовольствие. Когда Бренна прервала поцелуй и изогнула шею, со стоном откидывая голову далеко назад, он улыбнулся и прижал губы к бледной коже. Ее пульс бешено бился под его языком.

— Вали… пожалуйста, — она задыхалась, ее тело извивалось под ним, ее ноги сжались вокруг него. Она уже не говорила, что не понимает. Теперь Бренна была открыта для ощущений, которые он ей дарил.

Вали уселся на колени и потянул ее на себя, так чтобы он сидел на корточках, а она — на нем сверху. Она застонала — от удивления, а затем от удовольствия, когда уселась на него. Стон словно послал его возбуждение на новую глубину, в горячее тепло ее напряженного до предела тела. Крепко удерживая Бренну, Вали наклонил голову и ухватил ее грудь губами. Зажав сосок между зубами, он принялся сосать, снова и снова вонзаясь в нее. Бренна отпустила его спину и сведенными пальцами схватилась за его волосы.

Бренна выгнулась, так резко и неожиданно, что он выпустил изо рта ее грудь. Ее бедра сжались. Тихие стоны превратились в беспорядочные выкрики, а потом она замерла, застыла словно железная, и сжалась вокруг него так, что Вали сам едва не кончил.

Но он не собирался пока выпускать в нее семя. Сначала Бренна станет его женой. Он до боли прикусил губы и дождался, пока она придет в себя. Как только он почувствовал, что ее тело расслабилось, он вышел. Бренна ахнула и схватилась за него, не желая отпускать, но Вали высвободился. Не успев даже взять себя в руку, он пролился, выкрикивая ее имя в болезненном крике и орошая живот Бренны своим семенем.

Вали уложил ее трепещущее, влажное тело обратно на кровать. Легко поцеловав Бренну в губы, он откинул мех и сел.

Она схватила его запястье, ее пальцы сомкнулись на нем.

— Пожалуйста, не уходи.

Вали снова улегся рядом с ней, опираясь на локоть, и отвел растрепанные светлые волосы с ее лица.

— Бренна, мое единственное желание — никогда больше не спать отдельно от тебя. Я хотел добраться до таза для мытья. Хочу смыть с тебя то, чем я тебя испачкал.

Глядя на свой живот, Бренна свободной рукой коснулась пролившегося на нее семени. С легкой милой улыбкой она кивнула, и он поднялся.

В комнате было уже темно и холодно, и вода в кувшине остыла. Он подошел к очагу и разжег угольки. Когда пламя разгорелось, Вали положил в очаг два небольших полена, затем вернулся, налил холодной воды в таз и бросил в воду чистую тряпку. Отжав ее, он вернулся к очагу и немного нагрел тряпку над огнем. Потом подложил еще одно, уже большое полено, в уже разгоревшийся огонь.

Возвращаясь к кровати, он заметил, что Бренна наблюдает за ним, отблески костра поблескивали в ее глазах.

— Ты добрый человек.