Читаем Око Бога полностью

— Ты не спишь, — раздался голос Вали, тихий и глубокий, и она замерла, чувствуя смущение. Затем он склонил голову, посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

Его глаза были яркие, блестящие, их синева была видна даже в слабом свете, отблески огня отражались в них, Бренна подумала, что они похожи на ограненные драгоценные камни из княжеских сокровищ. Его улыбка была яркой, зубы — белыми и прямыми, и его полные губы были окружены темной, пышной бородой.

Кажется, он был красив.

— Ты не спал? — спросила Бренна и подняла руку, проводя пальцами по его бороде.

Он закрыл глаза с хриплым вздохом.

— Я спал. Хотя, признаю, я наблюдал за тобой. Ты красива.

Он говорил так прежде — ей было бы проще притворяться, что она не слышала его. Она не думала, что он врал — не видела смысла для Вали разыгрывать восхищение. Поэтому Бренна опустила глаза и отвела взгляд. Она убрала руки с его бороды и принялась оглаживать контуры широкой груди, прослеживая пальцами линии татуировок — ревущего медведя и волка.

Многие берсерки носили ритуальные татуировки подобного рода. Медведь и волк — каждый символ имел значение. Самых свирепых берсерков, которые воевали с яростью животных, Ульфенаров (Прим. дословно «волкоголовые» — человек, оборачивающийся волком в скандинавской мифологии), считали элитными воинами Одина. Увидев Вали в бою, Бренна поняла, что он и есть Ульфенар. Она заметила на спине изображение головы и хвоста волка, татуировка изображала зверя так, словно он лежал у Вали на спине. Метка Великого Отца, дающая могущество.

Она пальцем очертила контуры медведя на мускулистом плече и руке, обвела его шрамы, задерживаясь в ложбинке у каждой мышцы. Вали казался таким твердым и сильным, но кожа его была мягкая. Бренна была очарована.

Наконец Вали застонал.

— Бренна. Мы лежим голые вместе, кожа к коже. Я не выдержу больше твоих исследований. Прости меня.

Вали взял ее руку и поцеловал, затем наклонился, чтобы поцеловать в лоб. Потом отодвинулся и откинул мех, чтобы подняться с кровати, но Бренна ухватила его рукой за плечо.

— Не надо.

Он остановился и посмотрел ей в глаза глубоким взглядом. Никто и никогда не смотрел на нее так. Она задалась вопросом, что же он увидел в ней.

— Чего ты хочешь от меня?

Бренна хотела придать смысл чувствам внутри нее. Она много раз видела соединяющихся мужчин и женщин; ведь она часто спала в общем доме, полном людей, и в лагере воинов. Воины ярла не отличались стеснительностью. Но то, что она видела, казалось уродливым, поспешным, и мало чем отличалось от спаривания животных. Они фыркали, потели, кряхтели. Ее чувства к Вали не были уродливы. Они жили глубоко — глубоко внутри ее тела, в местах, о которых она и сама еще не все знала — и они были настойчивыми, заставляя ее чувствовать то, что она никогда не хотела чувствовать, но они не были уродливы. Они были прекрасны.

Она хотела, чтобы он любил ее.

— Я хочу понять, что происходит между нами. Я хочу того, за чем ты пришел в мою комнату.

— А ты уверена?

Нет, она не была. Не хватало понимания, чтобы быть уверенной. Но она знала, что хочет понять. Бренна кивнула.

— Да.

Он снова накрыл их обоих мехом и обхватил ее лицо рукой — настолько широкой и сильной, что он мог бы легко задушить ее одной ладонью.

— Если ты доверишься мне, я помогу тебе понять.

Она снова кивнула, и он наклонился и поцеловал ее. Никто никогда не целовал ее, но, даже не имея опыта, Бренна понимала, что он великолепно целуется. Она была ошеломлена ощущениями, пронзившими ее тело просто от прикосновения его губ. И его язык снова проник в ее рот! Это было что-то! Она почувствовала, почти ощутила вкус маленького надрыва на той стороне языка, где отец Вали хотел оторвать его. Снова и снова Бренна ласкала это место, пока его язык исследовал ее рот.

Она наслаждалась поцелуем, тем, как его борода мягко царапает ее щеку, ощущением дыхания на коже, шелковистостью волос под ее рукой. Вали хрипло застонал ей в рот и отстранился. Бренна почувствовала, как его пальцы пробежали по ее шее и ключице, а затем устремились вниз, на грудь.

Его рука накрыла ее грудь, и Бренна подпрыгнула, хрипло выдохнув и разорвав поцелуй.

Это было… больно. Ее груди заныли от тепла его ладони, соски напряглись, причиняя… больше боли. Но вопреки ее воле тело выгнулась навстречу его руке, жаждая большего. Она хотела большего. И вот рука Вали сместилась, и он коснулся подушечкой большого пальца напряженного пика, и она закричала:

— Стой!

Вали замер, но руки не убрал. Даже в бою сердце Бренны не билось так сильно и быстро, как теперь.

— Доверься мне. Позволь мне помочь тебе понять.

Когда она снова кивнула, он перевернулся, укладывая ее на спину и ложась сверху. Бренна почувствовала горячее прикосновение к своему животу — и ее живот отозвался глубокой пульсацией, ушедшей вниз, между ног. Она заболела?

— Вали, я не…

— Ты «да», Дева-защитница. Поверь мне.