Читаем Окно в Европу полностью

Ясное дело, бросить ее на произвол судьбы подруга не могла. Учитывая, что в собственной двухкомнатной квартире Наталья является изгоем – по сути, днем обитает на работе, вечером на кухне, – Ольге там места не было. Размещать девушку на лоджии не хотелось. Спальня изначально была оккупирована Борисом. Наталья ходила там на цыпочках – муж допоздна работал за компьютером. Вторую комнату со своим компом застолбил Лешик. Оба взрывались, если Наталья им мешала. Она ценила в своих мужчинах эту работоспособность и отрывалась по полной программе, только когда они были свободны. Особенно по утрам.

Звонок мобильника явился толчком к разрешению проблемы:

– Натуся, ты где находишься? Целый час тебе домой названиваю! Документы привезла?

– Я как раз за ними еду, – мигом отозвалась Наталья. – Машина капризничала. Все твое упрямство. Не даешь возможности сменить…

– Хорошо. – К чему это «хорошо» относилось, подруга не поняла. – Меня к ужину не жди. Ложись спокойно спать. Я в Кашире. Вернусь поздно.

Словом, она развернулась и повезла найденыша на дачу, рассудив, что пару дней Ольга вполне сможет там прожить. Пока не удастся приобрести ей билет домой. Согласия на эту задумку у Ольги не спрашивала. Не имело смысла. Девушка была бесконечно счастлива – перестала реветь и переключилась на изъявления благодарности и обещания вернуть деньги, как только, так сразу…

Наталья человек суеверный. Почему ей пришло в голову впутать мнимую неисправность «Ставриды» в качестве дополнительного аргумента к длительному спору супругов Кузнецовых о ее замене на настоящую иномарку, непонятно. Так или иначе, «Ставрида—Таврия» обиделась, но добросовестно въехала на дачный участок и только там заглохла. Подруга глубокомысленно постояла над открытым капотом, с легким удивлением разглядывая содержимое, и с удовлетворением отметила, что как всегда права – машину давно пора менять. Этим выводом не могла не поделиться с мужем по телефону еще раз. Пусть знает, каких трудов ей стоит доставить его документы домой. К сожалению, реакции Бориса она не услышала. Едва со слезами в голосе проорала, что машина опять заглохла на даче и сама она вынуждена теперь добираться электричкой, как кончилась зарядка.

Выгрузив Ольгу, раскрыла недра холодильника, убедив девушку, что голодная смерть ей не грозит. Торопливо выдала чистое белье, кипу детективов и велела устраиваться по своему усмотрению. Больше всего Ольга обрадовалась книгам – сказала, что все равно не заснет. Наташка хмыкнула, достала снотворное и дала указание считать таблетку леденцом. Запивать фенозепам водой не следует.

Простившись, она подхватила документы и рванула к соседям, находившимся в отпуске, с просьбой – подкинуть ее до станции.

Ее подкинули почти до дома. Алла собиралась в Москву утром, но раз Наталья свалилась на голову, почему бы не поехать с вечера, тем более есть что обсудить по дороге. На даче-то «лицом к лицу лица не увидать».

Когда машина остановилась у станции метро, обе дамы пожалели: не все темы были исчерпаны. Домой Наталья вернулась почти в десять часов вечера и получила нагоняй от сына: в ее годы давно пора поумнеть. Шляться неизвестно где – сумасбродство. Следовало хотя бы поставить в известность членов семьи. Наташку задел намек на возраст, но она нашла в себе силы лишь слабо огрызнуться. В том плане, что каждый сходит с ума по-своему. Ее мобильник – тоже. Лешик сухо сообщил, что звонил отец, было плохо слышно, но главное он понял – ждать его не стоит.

В эту ночь Наталья спала, что называется «без задних ног». Проснулась в том положении, в каком и заснула. Пробуждение было ранним и ужасным: Борис начал орать прямо с порога спальни. Мог бы и не орать, поскольку подруга и сама сразу догадалась, что не все в порядке. Из-за спины мужа выглядывало насмерть перепуганное и несчастное лицо Ольги.

Разгадка этого явления была банальна: Борис Иванович из разговора с женой вынес только одно соображение: она с документами застряла на даче, поскольку машина неисправна. Водитель подкинул его прямо к садовому участку, благо по пути.

«Таврия» сиротливо стояла на отведенном ей месте. Третий час ночи не очень удобное время для выяснения причин ее неисправности, и Борис прямиком отправился в дом. Открыв ключом дверь, уверенно прошел на кухню. Немного подумал – не хотелось возиться с ужином, и отправился спать.

Проснулись они одновременно, когда Ольга завозилась во сне, пытаясь сбросить с себя одеяло. Ей стало жарко…

От крика она сорвала голос. Борис – ничего. Держался. В смысле, не осип. Хотя тоже вопил не в меру… Все, что ему удалось узнать из пришептываний Ольги – девушка из Архангельска, проездом в Архангельск через Видное и Туапсе на Москву… Дальше она смогла прошептать только одно слово: «Наташа…»

Этого вполне хватило, чтобы Борис окончательно озверел. На одном злом энтузиазме он устранил неисправность в «Ставриде», хорошо поставленным голосом государственного обвинителя велел Ольге выматываться из дома и садиться на заднее сиденье. И не приведи Господь обращаться к нему по какому-либо вопросу!