Читаем Охотник (ЛП) полностью

  Проктер какое-то время обдумывал свой ответ. 'Это собирается взять еще некоторые беготни. Но не беспокойтесь, он получит то, что ему причитается. Он протянул руку к воде. 'Разум?' Альварес покачал головой, и Проктер сделал большой глоток. — И не думай снова идти соло, — сказал он, снова завинчивая крышку. «Я не буду таким хорошим парнем в следующий раз, когда ты затеваешь такое дерьмо».

  Альварес снова приподнял руку. — Не смог бы, даже если бы захотел.

  Проктер внимательно посмотрел на него. — Но ты хочешь?

  Альварес на мгновение задумался, затем покачал головой. — Одного раза было достаточно.

  'Хорошо. Потому что ты будешь какое-то время сидеть за столом. Отчасти потому, что тебе нужно время, чтобы исцелиться, а отчасти потому, что я должен увидеть, как я тебя отчитываю. У агентства нет времени на индивидуалистов.

  Альварес кивнул.

  — Во сколько у тебя рейс? — спросил Проктер.

  Альварес перевернул запястье, чтобы посмотреть на часы. 'Скоро.'

  «Убедитесь, что вы на нем».

  'Я буду.'

  — Что ты собираешься делать, когда вернешься?

  «Обычные вещи. Приготовьте барбекю, сходите на игру в мяч. Посмотри на моего ребенка.

  — Звучит неплохо, — сказал Проктер.

  ГЛАВА 82

  Москва, Россия

  среда

  14:11 мск

  Полковник Геннадий Анисковач прошел по коридорам штаба СВР и с сдерживаемой долей гнева признал, что его лицо теперь притягивает к себе больше испорченных взглядов, чем когда оно было красивым. Секретарша Прудникова, прежде всегда смотревшая на него с наглой тоской и желанием, отвела глаза, когда он подошел к ее столу. Анисковач подождал, пока она объявит о его присутствии по интеркому, и, несмотря на причиняемую им боль, одарил ее своей лучшей улыбкой, когда она, наконец, взглянула на него, прежде чем он вошел в кабинет Прудникова.

  Директор читал какой-то отчет и не поднимал глаз. Не было светской беседы. Анисковач знал, что исчерпал это особое удовольствие. В конце концов Прудников отложил отчет в сторону. Он отрегулировал его так, чтобы он был перпендикулярен его столу.

  Он налил себе стакан воды и выпил. «Мое горло охрипло от того количества объяснений, которое мне пришлось давать от вашего имени. Как и следовало ожидать, ГРУ, в частности, не очень-то довольны тем, что четыре награжденных бойца нашего спецназа погибли и еще трое были ранены во время операции, о которой мы им ничего не сказали — операции, которую они должны были провести в первое место.'

  Он потер лоб, прежде чем посмотреть вверх, серые глаза сузились. — Мне не нравится, что вы снова поставили меня в такое положение. Я сделал, как вы просили, и дал вам задание вернуть эти ракеты, в то же время дав вам шанс восстановить свою запятнанную репутацию. И что ты делаешь? Вы ответственны за еще больше смертей; ты создаешь мне еще больше проблем. И ты даже не вернулся с пригоршней болтов.

  — Я хотел бы напомнить вам о непредвиденных обстоятельствах, которые помешали выполнению миссии, — спокойно ответил Анискович. «И все же мне удалось успешно уничтожить ракеты и, таким образом, лишить Америку возможности получить наши технологии». Анисковач стоял с прямой спиной. — И я искренне сожалею о гибели людей, сэр.

  Глава СВР ухмыльнулся. — Даже ты не можешь произнести это искренне, Геннадий. Хотя другие могут не замечать твоего обаяния, меня не так легко ввести в заблуждение. Я разговаривал с солдатами в госпитале и знаю, что произошло на самом деле. Вы не имели никакого отношения к уничтожению ракет. Это было всего лишь удачное совпадение, так что не пытайтесь претендовать на признание. Я всегда знал, что ты безжалостен, но теперь я знаю, что у тебя нет совести, даже когда хорошие люди умирают, чтобы служить твоим амбициям. Если бы это зависело только от меня, я бы вышвырнул тебя из организации или, по крайней мере, приковал бы тебя к столу до конца твоей карьеры, где ты не мог бы причинить больше вреда.

  — Сэр, я…

  'Тишина.' Прудников махнул рукой. — Не проливай на меня свои лживые слова. В этом нет необходимости. Я говорю это честно: ваша способность извлекать выгоду из собственных ошибок чрезвычайно впечатляет. Даже в лучшем виде я не думаю, что смог бы вывернуться из сети рыбака так же хорошо, как ты.

  — Я не понимаю.

  — Уверен, что нет. Но похоже, что ГРУ было не единственным получателем информации об операции в Танзании. То, что мы чуть не уступили американцам наши ракетные технологии, вызвало волнение в бассейнах власти над моей головой. Это был особенно умный ход с вашей стороны — рассказать о том, что случилось, тем, кто не знает лучше, чтобы иллюзия успеха могла защитить вас от вашей неудачи. По крайней мере, я должен уважать ваше коварство.

  Первоначально Анисковач планировала показаться шокированной известием об утечке, но теперь предпочла остаться без эмоций. Казалось, нет смысла вести себя невежественно.

  «Есть много тех, кто заботится только о заголовках, которые чрезвычайно довольны вашими действиями. Пресс-релизы уже готовятся, чтобы похвастаться нашей победой». Прудников вздохнул. — Настоящий герой, не так ли?

  «Я исполняю свой долг, как могу».